- Что с ним?
- Он проиграет, - решительно ответил он.
Я ошарашено на него уставился. Какого рожна он несёт?
- Мы уже победили, - прошипел я, схватив его за грудки. – Или ты сомневаешься?
- Король изменился, он ослабел. Скажи, ты знаешь, что он делает? Никто не понимает, что с ним происходит. Да, королевство поднимается, но и наши враги тоже. Только глупец может сказать, что мы уже победили. Ты глупец, Жан. Кальназар набирает силу, пока король заставляет нас…
- И кого же он заставляет? Я пришёл к нему добровольно, как и ты. И все остальные, между прочим, тоже. Мы должны гордиться тем, что служим ему.
- Конечно, гордишься, служишь ему, веришь в дружбу, - Виктор скривился, его лицо исказила ненависть. – Но если ты действительно его друг, то почему он ничего не говорит даже тебе? Что, начнешь отрицать? Он разве обсуждал с тобой свои планы?
- Я… – теперь мой голос звучал растеряно.
Мне хотелось сказать, что неправда, но в этом не было смысла.
- Видишь? И ты не знаешь. Никто не знает, что он задумал. А Кальназар уже на нашем пороге, и мы вот-вот погибнем из-за этого ублюдка…
- Не смей так говорить!
- Нужно бежать, пока не поздно, - глухо произнёс Виктор. - Только так мы сможем спастись!
- Он спас нас! Вытащил из трущоб!
- Это сделал Цепеш… Только он мог помочь нам. Мы допустили ошибку, признав Кайла лидером.
Я не успел никак отреагировать на эту фразу, моему удивлению не было предела, а переполняющий гнев усилился. Потоки устремились к Виктору, он завопил так громко, что мне показалось, будто задрожали стены, но сквозь этот крик я не мог не услышать отчётливый хруст, который нельзя ни с чем перепутать. Его тело медленно превращалось в кровавое месиво, по одной ломались кости, тонкие и белые, они выпирали из кожи, разрывая её, а Виктор извивался на полу, пытаясь пошевелиться, но это только усиливало боль и заставляло его кричать сильнее.
- Наш король великий человек! Он не раз спасал мне жизнь, обучил всему, что я знаю! Он тот, кому нужно поклоняться, и каждую его фразу, обращённую к тебе, ты должен считать величайшей честью! – кричал я, чувствуя в своей душе первородную ненависть.
Я с удовольствием наступил на его руку, чувствуя хруст костей. Плевать, что я испачкался в крови, мне это даже нравилось. Мой смех не прекращался, становясь громче, наверное, я выглядел со стороны, как сумасшедший, но меня не волновало. Главное, что у меня была возможность выразить ненависть, прикончить его, чувствуя запах крови и слыша звуки разрываемой плоти. Просто ради того, чтобы избавить его лицо от этой ненавистной решительности, избавить от глаз, в которых было презрение. Выдавить их или, наоборот, вдавить в череп, который с каждым ударом всё более отчётливо хрустел.
***
- Жан! Жан, успокойся! - голос доносился, будто из другого мира. – Хватит.
Кто-то схватил меня за плечи и с силой дёрнул в сторону, принялся трясти, пытаясь привести в сознание. Впрочем, я отчетливо видел всё, что происходило, вот только мысли путались, не желая возвращаться к действительности. Мир виделся сквозь кровавую пелену, а в ушах звенели отголоски криков. Почему он больше не кричал? Это было так странно. Я хотел слышать мольбы.
- Жан, очнись! – голос прозвучал громче, в нём послышались нотки раздражения, от этого я вздрогнул. Какое-то время я удивленно смотрел на Кайла. Я отступил на шаг назад, взгляд упал на Виктора, точнее на то, что от него осталось. Это уже вряд ли можно было назвать даже трупом - передо мной лежало непонятное месиво из крови, мяса, костей и рваной одежды. Было трудно сказать, где у этого голова, руки, ноги. Всё смешалось в одну субстанцию. Кое-где проглядывали кости, обломанные и раскрошенные, выпирающие из кусков растерзанной плоти. Некоторое время я с непонимание смотрел на останки, не в состоянии вымолвить ни слова.
- Это Виктор, - выдавил я, наконец.
- Неужели? - сухо ответил он, и я невольно поёжился от его голоса.
- Он боялся, - ответил я, подняв взгляд на короля. – Боялся, что мы проиграем… Если честно, я тоже начинаю бояться. Ты изменился, я вижу, что с тобой что-то не так.
Повисла тишина. Я не решался поднять на Кайла взгляд, а он, казалось, о чём-то задумался.
- Не так? Порой мне сложно тебя понять.
Он говорил спокойно и равнодушно, но я знал, что ему небезразлично все, что происходит, хотя он этого почти никогда не показывал.
- У нас это взаимное, - вырвалось у меня, и я резко поднял голову, встретившись с ним взглядом.
На лице Кайла промелькнуло недоумение.
- Не строй из себя идиота, тебе это совершенно не идёт. Хотя получается хорошо, многие это заметили. Чего ты добиваешься, Кей? Ты сдаёшь позиции. Мы обеспокоены твоими решениями, но вынуждены подчиняться, потому что ты теперь король.
Я выпалил всё на одном дыхании, совершенно не думая, что говорю. Эмоции уже давно закипали во мне, прежде мне удавалось себя сдержать, теперь же я не выдержал. Всё, что я чувствовал, вырвалось наружу и обрушилось на Кайла, и меня не заботило, что это может его разозлить. Но, к моему удивлению, он и бровью не повёл, оставаясь абсолютно спокойным, как и несколько минут назад. А потом снова усмехнулся.
- И ты сомневаешься во мне?
Я не сводил с него глаз, совершенно сбитый с толку его реакцией.
- Сомневаюсь? Я не сомневаюсь в тебе. Просто не могу понять. Ты знаешь, я никогда не предам тебя. Но это не мешает мне понимать, что ты сейчас предаёшь всех нас.
- Вероятно, ты прав.
Он ответил спокойно и невозмутимо, и от этого сделалось страшно. Возможно, я что-то упустил, и теперь мы можем его потерять. Я вдруг подумал: что будет, если мы его потеряем? Внезапно для самого себя я толкнул его в грудь, теперь слова лились из меня потоком, остановить который я был не в силах.
- Я не понимаю, что происходит! – выпалил я. – Куда подевался настоящий Кайл? Что ты с ним сделал? Я ведь знаю, что прежде ты никогда бы не предал нас! Я вижу, что ты чего-то хочешь добиться, но не могу понять, чего, и мне от этого страшно! Ты понимаешь это? Мне страшно. И я не представляю, что чувствуют остальные, потому что они не могут продолжать верить в тебя. Куда делся наш лидер? Почему мы видим перед собой слабого короля, который ничего не может сделать?! Или не хочет. Ответь, Кей. Что с тобой? Почему ты не хочешь быть, как прежде? Я ведь знаю, в глубине души ты всё тот же, каким и должен быть!
- Я бы попытался, но ничего изменить уже нельзя.
Я посмотрел на него с недоверием. Почему он так спокоен?
- А как же мы? Как твои идеалы? Ты решил отступиться от этого? Я видел, во всем мире не было ничего сильнее твоих убеждений! Ты сам говорил, что непременно достигнешь своей цели, и никто не сможет тебе помешать! А теперь решил отступить? Вот так? Без объяснений?
- Не говори глупостей, Жан.
- Глупости? Я вижу, что происходит. Кальназар наступает, а ты ничего не предпринимаешь. В столице ходят слухи о предстоящем нападении, люди готовы поддержать Тильра, наши бойцы не уверены в победе. И всему виной ты. И это ты называешь глупостями? Прежний Кей никогда бы не поступил так!
- Все меняется.
Он замолчал, а я ещё долгое время пытался осмыслить его фразу. Что он такое говорит? Как он может так просто отвергать всё, ради чего мы столько трудились?
- Вот, значит, как, - пробормотал я, совершенно разбитый. – Вот как…
- Но тебе не стоит беспокоиться.
- Мне просто страшно, - проговорил я негромко. – Просто страшно. Странно, да? Я не боюсь идти в бой, не испытываю ничего, когда убиваю или когда ранят меня. Я не боюсь смерти, не боюсь боли. Я ничего не боюсь, иногда мне даже начинает казаться, что я ничего не чувствую. Но сейчас мне действительно страшно. Только потому, что я больше ни в чём не уверен.
- Не беспокойся, - с усмешкой отозвался Кайл. – Я хоть раз давал повод усомниться в себе?
- Как же ты запустил себя.
- Не для кого стараться.
- Королю не подобает так вести себя.
- А как подобает?
- Не мне тебе об этом говорить, но… Например, пора бы устроить бучу Кальназару. Ну, там, пара рейдов, захваты осведомителей, пытки… Пара кошек, на худой конец.
- Животных-то за что калечить?