Я видел Икара, корчащегося на полу, видел, что Тания переместила Аделину вниз. Она лежала на спине в нескольких шагах от меня. Кожа на лице разодрана, моя соратница почти обратилась, её острые когти рвали мягкую плоть при малейшем прикосновении. Девушка тяжело дышала, порой её дыхание прерывалось вскриками. Она беспомощно поднимала руки, будто хотела оттолкнуть от себя врага. Но более всего ужасали её глаза - расширенные, с покрасневшими белками, в них выражались боль, животный страх и вместе с тем какая-то твёрдость, граничащая с отупением. Увидев меня, Аделина не без труда перевернулась на живот и стала медленно ползти ко мне. Она подняла заплаканное лицо, пересохшие губы повторяли моё имя.
- Жан… – шептала она, протягивая ко мне руки. - Я прошу тебя, Жан…
- Скажи, где король, и я помогу тебе, - прошептал я в ответ.
- Я ничего не знаю, - прохрипела девушка и вдруг зашлась сухим кашлем, схватилась руками за искусанное горло и скорчилась на полу.
- Мне жаль, тогда я ничем не могу помочь.
Прервав их мучения кинжалом, я бросился дальше. Время текло быстро, я обыскивал комнату за комнатой, перебираясь по этажам, но ни Кайла, ни герцога не было, словно они испарились. Громко выругавшись, я спустился на несколько этажей ниже. Здесь сражение продолжалось с прежней яростью, и я включился в общее сумасшествие, стараясь в первую очередь поражать профессиональных бойцов.
И тут всё резко прекратилось. На какие-то доли секунд бой остановился, мы застыли, силясь понять, что произошло. Громкий крик прозвучал в наступившей тишине, как гром:
- Король мёртв!
И наши войска пошатнулись. Я опрометью бросился к кричавшему, накатившая ярость позволила снести ему голову одним ударом. Развернувшись к нашим солдатам, я попытался вернуть им силу духа, но весть о смерти короля подкосила всех. Войска герцога ударили с удвоенной силой, воодушевленные этой вестью. С прежней силой сражение закипело только через несколько минут, но в этот раз мы проигрывали. Меня попытались схватить, машинально я ударил в ответ, солдаты упали, а я оказался перед строем их товарищей, натягивающих луки.
- Пламя, - выдохнул я перед тем, как они выстрелили.
Меня пронзило несколько стрел, одна пробила колено. Второй залп добавил новых дыр в теле. Я упал на спину, захлёбываясь кровью. На меня накатило какое-то странное веселье. Я пытался смеяться, но изо рта вылетали только брызги крови и кровавые пузыри. Не в силах ничего сделать, я продолжил хохотать и истекать кровью. Последнее, что я видел - бегущий ко мне Тильр, который размахивал руками и что-то кричал. А потом я упал в объятья Тьмы.
***
В лицо подул ветер, охватывая приятной летней прохладой. Я вдохнул сладкий запах лета и приближающегося дождя, и вдруг стало так легко и хорошо, будто вся жизнь состояла из самых приятных моментов. Но вспомнить их я не мог, да и не пытался. Было так хорошо стоять посреди пустого поля, где колыхалась высокая трава, а небо постепенно закрывали серые тучи. Долгожданная гроза после палящего знойного дня, что может быть лучше? Где-то за горизонтом слышались отдалённые раскаты грома, в скором времени они переберутся сюда. Но пока здесь только шелестела трава, и кружились листья. Мне хотелось побежать навстречу ветру и раствориться в потоках воздуха, но я лишь сделал несколько шагов по заросшей сорняками тропинке. Старое поле давно запечатлелось в сердце, как одно из самых родных и светлых мест.
Я внезапно осознал, что нахожусь здесь не один. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть на одной из скамеек русоволосую девушку. На её коленях лежала книга, и она медленно переворачивала страницы, едва касаясь пергамента. Я подошёл и присел на край скамьи.
- Ты рано, - улыбнулась Элайза.
- Ждала меня?
- Какой в этом смысл? Я всегда здесь.
- Здесь… – глухо повторил я. – А как же Кайл? Ты и с ним тоже? Знаешь, где он?
- Это твой мир. Какой ответ ты хочешь услышать?
- Правду.
- Ты не знаешь правды. Не знаю и я.
Грозовые тучи полностью заняли небо, стало темно, как поздним вечером. Очертания предметов виднелись сквозь полупрозрачную дымку, а ветер с большей силой терзал деревья. Гром звучал совсем близко, яркие вспышки молний разрывали небо каждые несколько секунд. Спустя мгновение на землю полились капли дождя, я замер, глядя, как на траву опускаются крупные тёмно-красные капли.
- Что это?
- Здесь давно так, - тихо ответила она, – Кровавый дождь, кровавый рассвет, всё из крови.
- Всё? – нахмурился я непонимающе.
- Сам посмотри, – она раскрыла ладони, в которых держала букет белых лилий, белоснежные лепестки расплылись на глазах, окрашиваясь в красный, растеклись по ладоням и закапали на траву, подобно дождю. Я смотрел в недоумении, как с её ладоней капает кровь.
- Скажи мне…
- Где ты? – закончила она, я смотрел с ожиданием. – Подумай, ты знаешь.
- Мне казалось, Путь должен выглядеть иначе.
- Я не Хранитель, Жан, и не могу увести тебя. Никто не может. Вечным там нет места.
- Тогда где я?
- Ты спишь. Проснись, Жан.
- Я не хочу.
Ледяные руки коснулись моих запястий, я посмотрел в глаза Элайзы, разные, один синий, другой зеленый, она совершенно не изменилась.
- Проснись, Жан, проснись.
***
Возвращение в мир живых было… омерзительным. Я пошевелился, и ощутил, как по телу разливается тягучая боль. Руки и ноги казались ватными, а голова слишком тяжелой, словно весь предыдущий вечер я провёл на рейде. У меня получилось сесть и поджать под себя ноги. На мне была изорванная рубашка, волосы спутанной копной падали на плечи, а мышцы ног, живота и спины немыслимо ныли, на губе тонкой корочкой застыла кровь. Я перевёл дыхание и удовлетворённо улыбнулся. Несмотря на то, что тело ныло, а в ушах раздавались отголоски давно стихших криков, я чувствовал себя как никогда лучше. Мне не доставляла дискомфорта ни окровавленная одежда, ни изнуренность. Я выжил, и это главное. Первым делом я попробовал позвать Искру, но она находилась в бессознательном состоянии, словно истощение привело её в глубочайший обморок. Даже тонкую нить потока вытянуть не удалось, что уж говорить о Переходе.
Мне захотелось подняться, но как только я попытался встать, тело сковала волна боли. Перед глазами всё расплылось, но лёгкое прикосновение вывело из оцепенения. Мне удалось поднять голову, и я едва не вскрикнул. Я смотрел на девушку, стоящую всего в шаге от меня, не зная, плакать мне, смеяться или бежать прочь от той, кого я давно похоронил. Но я не мог ни шевелиться, ни кричать. А Лиса просто стояла рядом, широко улыбаясь и рассматривая меня своими лучистыми глазами, словно собиралась сказать что-то. Я что-то прохрипел и протянул руку, втайне боясь, что она начнёт отступать и исчезнет, но Фелиса по-прежнему стояла на месте, и только улыбка становилась шире. Сейчас она была совсем другой, не той уставшей тенью, пережившей столько тяжёлых лет и испытаний. Передо мной стояла полная жизненных сил и энергий девушка, с непоколебимым духом и не исчерпываемым запасом шуток на каждый случай.
- Фелиса, - прошептал я, чувствуя, как пересохли мои губы. – Лиса…
Я попытался подняться. Видя, что это даётся мне с трудом, она поспешила подать руку. К своему удивлению, я обнаружил, что могу стоять, а боль в груди почти не мешает делать короткие вдохи.
- Мы больше не увидимся, - прошептала она мне на ухо.
- Нет… Нет, не говори так. Ты же здесь, ты вернулась. Не говори… – я судорожно вцепился ей в руку, стараясь притянуть к себе.
- Отпусти меня, Жан. Ты должен это сделать. Посмотри, я мертва.
Когда я, наконец, решился проследить за её взглядом, наткнулся на нечто, лежащее в луже крови в дальнем углу комнатки, некоторое время просто моргал, силясь прогнать эту картину, пока из моего горла, наконец, не вырвался крик. Нет! Это невозможно, мне это кажется. Я сошёл с ума и вижу то, чего нет на самом деле! Запустив руки в волосы, я с силой дёрнул себя за слипшиеся грязные пряди, но это не избавило от кошмара, а только усилило головную боль. Я перевёл взгляд на противоположную стену, сплошь состоявшую из железных прутьев - за ними виднелся узкий коридор, освещенный несколькими факелами. Захотелось снова потерять сознание, ничего не знать и не чувствовать.