Молчун взвыл, увидев, как перед глазами замаячило древко алебарды.
- Держись! – рявкнул совсем рядом голос тени, и он продолжил биться на полу. Схватив оружие, солдат развернул его, чтобы не убить узника ненароком, и ткнул его в бок. - Хватай!
Среагировал юноша мгновенно. Схватить древко алебарды, рвануть на себя и тут же обезвредить врага сильным ударом острия в горло. Мужчина захрипел, Молчун быстро добавил ему для профилактики удар в грудь и вскочил на ноги, ухватившись за оружие и направив его на оставшихся троих солдат.
- Сдавайся!
Юноша едва не рассмеялся. Он ударил резко, заставив врагов отпрянуть в стороны, и выскочил в коридор, едва успев увернуться от лезвия меча. Отпрыгнуть в сторону, пригнуться и нанести ответную атаку. Солдат успел крикнуть перед смертью. Молчун усмехнулся, надвигаясь на оставшихся двоих без сомнения и сожаления.
Прыжок вправо, острие алебарды устремляется в ненавистную фигуру со скрещёнными мечами на эмблеме. В коридоре уйти от атак было намного легче, чем в камере, да и развернуться было где, так что он действовал довольно свободно. Молчун старался двигаться как можно стремительнее, пытаясь заставить врагов раскрыться хоть на мгновение. Тело убитого ранее попало под ноги, и он рухнул, в последний момент осознав, что падение спасло от болта в горле. Поднявшись, смог дотянуться до стрелка алебардой. Раздался неприятный хруст, словно раздавили спелое яблоко. Стену окропили кровавые брызги. Солдат ещё жил, даже пытался бороться за свою жизнь, харкал кровью, держался за горло в тщетной попытке закрыть рану. К радости узника, его товарищ совершил большую ошибку. Кто бросается на помощь ближнему, когда речь идёт о собственной шкуре? Воспользовавшись моментом, Молчун атаковал его, и острие алебарды вгрызлось в тело человека. Узник с трудом устоял на ногах, наблюдая, как в его глазах застывает ужас, а по камням растекается тёмная лужа крови.
- Эй! Помоги нам! – раздался выкрик справа.
Узник остановился и вперил взгляд в тянущих к нему руки заключённых.
- Нам потребуются силы, - вкрадчиво шепнула за спиной тень зверя.
Молчун развернулся и посмотрел на тянущего к нему руки узника, после чего наклонился и сорвал с пояса стражников ключи.
***
- Действительно, - раздался чей-то голос совсем рядом.
Я поспешно отпрянул в сторону. Аня громко взвизгнула и спряталась за мной, а из темноты выступил немолодой мужчина в походной одежде. Я сощурился, пытаясь понять, кого он мне напоминает, и могли ли мы сталкиваться раньше, и чем больше всматривался, тем отчётливее вспоминал случай в Орлином гнезде. Спустя секунду, мимо промелькнуло какое-то движение, я едва успел увидеть тонкие потоки, скользнувшие за мою спину. Аня дёрнулась и упала. Я хотел было броситься к ней, но отвернуться от опасного противника не рискнул и остался на месте, осторожно выпуская на свободу потоки, и тут же направил их на противника. Мужчина дёрнулся, и на его губах появилась полная самодовольства усмешка.
Я едва успел заметить, как ко мне рванулись прозрачные нити, и меня согнуло пополам от боли. Как подкошенный я рухнул на пол, с ужасом наблюдая, как из тела дайтьи тянутся даже не нити, а целые потоки. С трудом превозмогая боль, я сделал единственное, что должен был - подхватил потоками острые камни и направил их в сторону врага. Кажется, дайтьи был удивлён, но всё-таки отбил атаку. Не везёт мне сегодня просто феноменально. И снова он заставил меня дико вопить от боли. Храбриться и сдерживать крик я не стал. Боль адская, чего уж там. Когда по какой-то причине он остановил пытку, я мгновенно вернул должок, вонзив ему в руку камень. Вот теперь он не был готов, не ожидал, что я оправлюсь так быстро. Да я и не оправился, всё дело в желании жить. Если хочешь – никакая боль не станет помехой. Дайтьи с руганью выдернул камень из запястья, на пол закапала кровь, от чего его потоки только увеличились в размерах.
- Неплохо, малыш, очень даже неплохо. Но попробуешь это сделать ещё раз, я тебя уничтожу.
И тут мне стало дурно. Сейчас он убьёт меня, потом прикончит Аню. И всё, наши тела больше никогда не найдут… Но дайтьи, казалось, вовсе не спешил убивать.
- Успокоился? – поинтересовался он, спустя мгновение. – Тогда пошли.
- Я не могу бросить её.
- Её доставят к воротам.
Мы прошли несколько шагов. Я посмотрел на дайтьи с недоумением, но тот безмолвно застыл на одном месте, глядя перед собой. В этот момент мне пришла в голову мысль, что сейчас идеальное время для атаки. Но я не смог справиться с ним раньше, с чего взял, что смогу теперь? Я отвёл взгляд, стараясь об этом не думать. Первое время ничего не происходило, потом в воздухе появилась яркая точка. Разрастаясь, она приобрела овальную форму и распахнулась. От краёв протянулись тонкие стенки, как у мыльных пузырей, кажущиеся такими же тонкими и ненадёжными. Дайтьи вошёл первым. Его фигура размылась, словно он оказался за неровной прозрачной поверхностью. Я чуть помедлил, а потом вошёл следом. Создалось впечатление, что внутрь меня протянули какую-то леску и потянули, заставляя двигаться. Я послушно, пока не увидел выход. Приземление вышло неприятным, я вывалился и кубарем скатился по холму. Когда остановился, мир перед глазами покачивался, меня подташнивало, а ноги тряслись как после сильного испуга.
- Так всегда бывает в первый раз, - произнёс дайтьи, помогая отойти в сторону и присесть.
- Где мы?
- В Лигии.
***
Поднявшись по лестнице, Молчун выглянул в окошко и дождался, когда патрулирующие коридор стражники разойдутся. В окошке мелькнула голова мужчины, он даже не взглянул сторону двери, уверенный, что ни один пленник не сможет бежать. Юноша выдохнул, прежде чем открыть дверь, скрип показался слишком громким, но стражник не обратил на него внимания, словно задумался о чём-то своём. Прятаться в коридоре было негде, да Молчун и не собирался этого делать. Отойдя в сторону, чтобы его не было видно в окошке, он ударил по двери кулаком.
- Фред, какого чёрта ты там шумишь?
Юноша молчал. Это должно было вынудить человека прекратить орать в пустоту, и самому посмотреть, что происходит. Вопреки здравому смыслу, солдат вошёл один, беглец тут же полоснул его по горлу мечом и снова захлопнул дверь, дожидаясь появления второго. Тот не заставил себя ждать и повторил ошибку товарища. Молчун прошёл по коридору и нырнул в соседний, оказавшись перед очередной дверью, ведущей в комнату стражи, за которой находились уже непосредственно коридоры Собора. Из комнаты доносились голоса. Узник прислушался, пытаясь определить, сколько там врагов и где они находятся. Выманивать их по одному было глупо – в коридоре негде прятаться, а дверь открывалась внутрь.
Он резко толкнул дверь. Солдаты повернулись, на мгновение их лица вытянулись от удивления, а потом они вскочили со своих мест и схватились за оружие. Юноше не хватило доли секунды, чтобы пригнуться, и арбалетный болт вонзился в плечо – солдат промахнулся совсем немного. Зажав рану, Молчун в совершенно безумном прыжке оказался за столом и перевернул его.
- Тревога! Пленный бежал!
Громкий крик прокатился по коридорам, юноша выругался. Сражаться с солдатами, укомплектованными в доспехи, крутиться по комнате, чтобы уйти от ударов, пытаться найти уязвимое место в их защите, чтобы нанести смертельную рану в то время, как сам истекает кровью – это было пустой тратой драгоценного времени. Молчун никак не мог подобраться достаточно близко, солдатам удавалось держать его на расстоянии. Сколько прошло бессердечно убегающих секунд, прежде чем ему удалось поразить первого противника?
Приняв решение, он снова рванулся вперёд, но не в атаку. Брошенный вверх меч ненадолго отвлёк людей, и этих секунд едва хватило, чтобы юноша ужом проскользнул мимо и пустился в бегство. За спиной раздался звон – меч ударился о каменную стену, - следом донеслась приглушённая ругань, и тут же вслед понеслись арбалетные болты. Один пролетел мимо, а второй настиг, чуть ли не сбросив на пол. Зажав рану рукой, Молчун сразу почувствовал, как течёт кровь. Извлекать болт не стал, только приглушил боль потоками, моля, чтобы этого хватило, пока он не выберется.