- Твою мать, - выдохнул я.
- И твою с праздником, - с весельем отозвался Цепеш. – Приступай.
- Что? – не понял я.
- Покажи, как ты умеешь использовать Искру на крупной мишени.
- Ты хочешь, чтобы я его пытал? - уточнил я.
- Пытки? Нет, его уже допросили. Ты должен показать, чему научился, на практике. Приступай.
Я растерянно смотрел то на Цепеша, то на мужчину. Наконец, решился и призвал Искру.
- Чего медлишь? - спросил меня Цепеш.
- Разве нельзя это делать на чучеле?
- Подумай сам, почему я это устроил.
- Чтобы я научился убивать.
- Именно. Предположим, сейчас я разрешу и дальше пользоваться чучелами. А потом ты выйдешь против реального противника, и ему язык никто не отрежет. Он будет кричать, умолять, а в голове просчитывать, куда ударит. И таких будет много, скажем, трое. И вот ты убиваешь одного. И видишь кровь, тело падает на пол, при удачном раскладе ты даже можешь его разрезать. Кишки наружу, из головы вытекает мозг. Представил? А теперь последствия: тебя вырвет. Ты будешь не готов. И готовиться нужно уже сейчас. Обратного пути нет. Итак?
- Я это сделаю.
- Правильный выбор. Сражаясь в толпе, главное не просто поразить противников, но и сделать это наиболее эффективно. Чем лучше выпотрошишь врага, тем сильнее будут бояться остальные. И тем большие ошибки они допустят. Поверь, когда на людей посыплются внутренности их товарищей, они поневоле занервничают. Но пока у нас один противник. Приступим. Правая рука.
Я прикрыл глаза, пытаясь представить на месте цели что-то неживое. Так, сосредоточься. Это не человек. Это кусок мяса, который нужно разрезать. У него нет ни чувств, ни мыслей.
- Как долго ты собираешься испытывать моё терпение?
- Я не могу.
- Не можешь или не хочешь? Или боишься? Как бы там ни было, всегда можно дать стимул.
От его потока я упал на пол с диким криком. Пленный с ужасом смотрел, как я корчусь на полу, не решаясь подать ни звука. Не такого я ожидал обучения.
- Ну как, мотивация сработала? Или повторить?
- Не надо, - просипел я, поднимаясь на ноги.
- Выполняй приказ. Правая рука. Отруби её.
Я скривился и выпрямил спину, глядя на пленника. Концентрация и собранность. Я направил поток. Удар прошёл мимо, я взял слишком сильно вправо и даже не поцарапал человека. Нет, не человека – кусок мяса. Не стоит думать о нём, как о чём-то живом, это нервирует. Я снова ударил, в этот раз промахнулся в другую сторону и разрезал солдату бок. Потекла кровь, мужчина прижал рану ладонями и с мычанием согнулся пополам.
- Пока я вижу жалкие попытки, - подал голос мужчина. – И никакого результата.
Скрипнув зубами от злости, я снова ударил, на этот раз попал, но полностью руку отсечь не удалось, она так и повила на тонком куске кожи. Смотрелось отвратно, хотя я уже должен был привыкнуть к мерзким зрелищам, прожил в Тарелле немало, трупов, и раненых повидал с лихвой.
- Уже лучше, но ты отсёк не до конца. Я могу разрезать его одним ударом на несколько частей. К тому же у тебя хромает точность. Ещё раз, по другой руке.
Я снова погрузился в себя, собирая внутри потоки. У меня действительно её было не так уж и много, а восстанавливаться она уже и не успевала – я использовал слишком много каждый день. В этот раз я смог отсечь человеку – нет, мишени! - руку с первого раза и полностью. Цепеш подошёл и осмотрел результат.
- Ты вложил слишком много. Остаточные потоки даже в туловище вошли. С такой растратой сил можно сразу сдаваться, всё равно скрутят. И ты слишком долго готовишься. Ещё раз. Правая нога. Будешь долго готовиться – получить новую порцию мотивации.
На этот раз атаковал без подготовки, почувствовал, как потоки собираются уже в движении, как формируются в серп и входит в мишень. Прямо туда, куда и нужно было, отрезав ногу выше колена. Человек упал на пол, бледный от потери крови.
- Отвратительно. Ты потратил ещё больше, чем в первый раз. Что ж, заканчиваем урок.
- Это всё?
- Разве я сказал «всё»? Я сказал: заканчиваем. Убей его.
- Я не могу…
- Что? Прости, я плохо слышу. Повтори.
- Я не буду его убивать.
- Ух, не будешь? Уверен?
- Это слишком. Это же… Я даже не знаю, кто он…
- Тебе надо с ним познакомиться? Не проблема. Это Велорий. Тридцать лет от роду. Женат. Имеет двоих детей. Работает на гвардию. Достаточно? А теперь убей.
- Не могу! Это обычный человек, он ни в чём неповинен… Я не могу…
- Не ты ли горел желанием присоединиться к Лигии? Или думал, это игрушки? Запомни, сопляк, - медленно сказал он, подходя ближе, - у тебя больше нет своего мнения и своих желаний. Ты их ещё не заслужил. Если я скажу, ты собственных друзей убьёшь, ясно? Ты понял меня?
- Да…
- Чудно. На первый раз я тебя прощаю, - он направил потоки на пленника, и тот затих. - И кстати, он убил бы тебя без сомнений.
- Я знаю.
- Плевать мне, что ты знаешь, - огрызнулся Цепеш. – Нам не нужны слабаки, вроде тебя, неспособные убивать во времена войны. Не сможешь это делать, придётся от тебя избавиться.
***
Пока Элайза отсутствовала, Молчун старался больше времени проводить в тренировках, хотя, теперь они разительно отличались от прежних. Если ранее он сражался с опытными бойцами и учился у них, то теперь… Он окинул взглядом плац и поморщился, увидев, как один из парней неуклюже провалился вслед за мечом. Допусти такую ошибку в реальном бою, тебе тут же вскроют брюхо. Впрочем, куда вернее удар придётся на горло. В настоящем сражении он будет в доспехах, наносить удар по ним глупо, удобней метить в прорезь между шлемом и латами – не прогадаешь. Мотнув головой, он прикрыл глаза. Слишком явно в последнее время он представлял себе убийства.
- Пустая трата времени… – пробормотал он, когда боец вновь открылся для атаки.
- Ты так думаешь? – раздался за его спиной недовольный голос.
Развернувшись, Молчун уставился на Остила. Оба смотрели с неприязнью.
- Твои ребята никуда не годятся. Смотри, проваливаются вперёд на каждом ударе, словно меч непосильная тяжесть. Идеальный момент для смертельной атаки, чем и воспользуются люди Робина. Хочешь выступить против них, научи своих парней обращаться с оружием. Иначе вам и одной схватки не пережить.
- Раньше справлялись.
- Много ли ума надо, чтобы нападать из засады? Но вы действительно думаете, что и дальше так будет? Робин принудит вас к открытому сражению, без пряток в лесах и замках, и сколько тогда вы протянете?
- А ты у нас мастер? – с ехидцей поинтересовался Остил. Этот самоуверенный тип приводил его в бешенство с самой их первой встречи. Он не верил, будто этот никому не известный парень может научить его ребят хоть чему-то стоящему.
- Я не знаю и сотой доли того, что должен знать мастер.
- Но?
- То, что делают эти кретины, даже меня в тоску вгоняет.
Остил стиснул зубы и отвернулся. Он понимал, что его люди нечета ребятам Робина, но ничего не поделаешь. Банды редко нападают открыто, больше исподтишка, и в войне со своими такая тактика не принесёт ничего хорошего - обе стороны прекрасно знают друг друга. Ко всему прочему, у Робина и людей больше, и они крепче. Да и тренировать их есть кому. А к ним примкнули те, кому не досталось места подле короля преступного мира. Мелкие группировки да ворьё.
- И что посоветуешь?
Молчун пожал плечами и закатал рукав, показывая старую полосу шрама на руке.
- Что это? – нахмурился Остил.
- Урок от наставника. Посмотри, они тренируются по одному, а если встают в паре, бьются осторожно, только бы не поранить. Пусть сражаются по-настоящему. Подумаешь, ранят. Впредь наука будет, может, в следующий раз подумают, что защита не для хохмы придумана.
- Такие тренировки граничат с убийством!
- А война с чем? Ромашковым чаем?
- Сможешь обучить их за месяц всему, так дерзай, но увечить моих людей я не позволю!
Молчун в бешенстве сжал кулаки. Этот выскочка мнил себя защитником собственных ребят, не понимая, что именно такие действия и приведут к их скорейшей смерти. Отступив на шаг, он поднял руки, словно бы сдаваясь, и тут же вспомнил, что говорил ему Кайл.
- Использовать то, что точно умеем… – пробормотал он негромко. – Может, он и был прав… Сворачивай это дело, пусть они отдохнут, а потом я расскажу, как мы будем убивать.