Робин узнал его мгновенно. Глаза вожака расширились, рука с зажатой в пятерне кружкой замерла на полпути ко рту. Поставив выпивку обратно на стол, он растянул губы в напряжённой улыбке.
- Жан…
- Роб, тебя-то я и искал! – воскликнул парень тем беззаботным тоном, с каким обычно обращаются к близким друзьям. – Говорят, за твою черепушку награду назначили. Правда, что ли?
- А ты живучая тварь… – хмыкнул Робин.
- Даже не представляешь, насколько.
- Раз уж ты здесь, значит, либо заскочил случайно, во что верится с трудом, либо тебе кто-то нашептал о моём местонахождении… Неужели тоже работаешь на Лигию?
- Тоже? – Молчун приподнял брови. – Я знаю лишь одного лидера вашего маленького мирка под названием преступность, который работает со мной. И это явно не ты. Тебя списали.
На какое-то время в помещении установилась гробовая тишина, после чего Робин громко захохотал. С коротким запозданием ему вторили все, кто находился в трактире. Юноша смотрел на них, держа на лице улыбку, но внутри него уже шевелилась Искра. Волной поднялись потоки, давая ощутить то состояние берсерка, когда нет ничего, кроме: «На всё наплевать, было бы что покромсать».
- И тебя прислали по мою душу? Серьёзно? Они так низко меня ценят?
Дешёвое представление, которое разыгрывал вожак, уже порядком начинало надоедать. Сценарий был до жути прост, да и актёры особенно не блистали. Молчун прикрыл на мгновение глаза, наслаждаясь движением потоков, и улыбнулся, выпуская их на волю.
***
До выходной недели я дотянул на одном энтузиазме. Упорство, с которым студенты отстаивали свои мнимые убеждения, выводило из себя, а потому, как только нас отпустили, я рванул в Лигию, где оставался довольно продолжительное время. Забрал меня, как и обычно, Цепеш. Всех это устраивало. Когда я уходил с преподавателем, подозрений не возникало, только уверенность, что Каратели мне доверяют, значит, я чист как стёклышко. В цитадели ничего не изменилось, по крайней мере, с виду. В молчании мы прошли по коридорам.
- У меня для тебя важное задание, Жан. Очень важное, важнее всего, что ты делал прежде. До этого дня ты показывал себя весьма неплохо, поэтому я решил дать тебе шанс проявить себя по-настоящему. Но хочу предупредить заранее: провал этого задания будет означать для тебя только одно – смерть. Оно слишком важно, и если не готов, скажи прямо.
- Я готов.
- Следовало бы послать с тобой кого-нибудь опытнее, но у меня сейчас нехватка кадров.
Я ощутил укол обиды, однако промолчал. Выслушав инструкции, кивнул, переваривая информацию. В прошлом месяце Цепеш долго пребывал в состоянии глубокого бешенства. Многие командиры подверглись наказаниям. Вообще он редко наказывал своих слуг и только за очень крупные провалы, так что тут явно было что-то серьёзное. Наш Домин долгое время хотел получить Минус, и когда план был составлен, благодаря неаккуратным действия его подчинённых, оказался провален. Теперь артефакт успешно вывезен из Собора, и один бог знает, где Каратели его спрятали. И хоть кашу заварили другие, расхлёбывать её предстояло именно мне. На словах задание было простым, другое дело на практике, да ещё и требовалось долгое отсутствие в академии. Единственным решением для этого было разрешение ректора.
- Войдите, - раздалось из кабинета, стоило мне постучать.
Я вошёл и прикрыл за собой дверь. Увидев меня, Риан откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком, глядя на меня с интересом.
- Добрый день, Перинье, присаживайтесь, - он провёл рукой к стулу, и я уселся. – С чем пришли?
- Цепеш сообщил, что на этой неделе выезжает в северные леса и предложил отправиться с ним.
- Да, я слышал об этом, - ректор взял в руки стопку бумаг и принялся их перебирать, выискивая нужную. – Он собирается отъехать завтра и до… Три месяца?! Приказ Верховного инквизитора?
- Мне об этом ничего неизвестно…
- Что ж, в сущности, я не вижу никаких препятствий, кроме одного… – он замолчал и внимательно на меня посмотрел, потерев пальцами подбородок. – Вы неплохо сдали экзамены, однако если вы пропустите занятия, вам придётся потратить немало усилий, чтобы вновь догнать свою группу.
- К этому я готов.
Ректор устало вздохнул и что-то забубнил себе под нос, доставая новый лист бумаги.
- Держите, - он протянул перо с чернильницей и бумагой. – Вы должны подать прошение на моё имя об отъезде. Сразу по возвращению будете обязаны явиться ко мне лично. К тому времени ваше имя уже будет в списках на отчисление. Подадите новое прошение о восстановлении и в случае, если преподаватели его подпишут, вам будет дозволено продолжить учёбу.
Я сглотнул, идти на такой риск не хотелось, но права на отказ уже не было.
- А что писать-то?
- Для начала было бы неплохо поставить сегодняшнюю дату. Затем пишете: «Прошение об отъезде из Военной Академии Хельс на имя ректора Риана Вейна». После укажите причину, время выезда и возвращения. Не забудьте поставить подпись.
Следующие несколько минут было слышно только скрип пера по бумаге и моё сопение. Наконец, я закончил и протянул бумагу ректору.
- Великолепно. Я заверю её у Цепеша и Верховного Инквизитора. Учитывая, что вы пришли в последний момент, постараюсь сделать это сегодня.
- Это всё?
- Да, если у вас больше не осталось причин для пребывания в моём кабинете.
- Спасибо, - я поклонился и вышел.
***
Робина Молчун оставил в живых. Он улыбнулся самому себе, неторопливо подходя ближе. Порой такое бывало с ним. Вдруг загорелся зовом идеи, бросился в стремлении окунуться с головой, потом вдруг понял, что неинтересно - взял да бросил без тени сожаления, уже видя новую цель и так же по-детски бросаясь дальше. Снова взял и окунулся, но и тут не задержался и бросил на полпути, возвращаясь к поискам чего-то нового, прислушиваясь к не оформившимся желаниям.
Вожак смотрел на него с паническим страхом. Молчун уже поднял руку, чтобы добить, как вдруг он заговорил.
- Не убивай! Я… я ошибся… Это была ошибка, я прошу шанса… Не убивай…
Юноша смотрел на него, не веря своим глазам.
- Что за игру ты затеял?
- Я не хочу умирать… – пробормотал Робин. – Не хочу… умирать… Пожалуйста…
Он посмотрел на парня расширенными глазами, по щеке прокатилась слеза. Видеть это было противно. Хвалёный лидер, о котором начали складывать бог знает какие легенды, на деле оказался сопляком, при первой же реальной опасности пустившим под себя струю. Особый вид мерзости, которая тешит своё тщеславие и пестует мнимое благородство. Гнусь, не более.
- Довольно, Роб, это не стоит такого унижения.
Молчун поднял руку, собираясь прикончить его, но Робин поспешно отпрянул в сторону.
- Господи, ну почему никто из вас не умеет принимать смерть с достоинством?
- Я могу рассказать тебе о твоей матери…
Юноша замер и склонил голову на бок, сощурив глаза.
- Что?
- Об Оливии… я знаю, кто её убил…
- Ты что несёшь? Даже если ты это и видел, с чего тебе запоминать тот случай?
- Я скажу тебе, в обмен на жизнь.
- Валяй.
- Это случилось давно, я не вспомню детали, но… К нам тогда приехал странный церковник, что-то разнюхивал. Сам знаешь, для нашего городка это уже подозрительно, вот к нему многие и отнеслись с недоверием, тем более что скрывать-то местным было чего. Через пару дней он уехал. Вернулся уже с отрядом, и основательно обыскал город. Народ начал шептаться, пошли неприятные слухи. Война тогда только закончилась, и ужас перед Вечными пересиливал ненависть к законникам. Все начали искать причину прибытия Карателей. Одному это удалось. Её увели в лес, а спустя несколько дней тело было найдено. Все решили, что её допросили и отпустили, а потом она попалась зверью, но это они её убили… Мол, такие раны зверьё не оставит. Тот человек, что сдал её, без конца это повторял, вот все и поверили, а как на деле было, никто, кроме него, и не знает.
- И кто же сдал мою мать?