- Альберт.
Молчун издал непонятный звук, глядя на него с весельем.
- Думаешь, вру? Королевский гвардеец переезжает в богом забытый город, где живут отбросы и люди, скрывающиеся от правосудия. При его-то связях это вообще само по себе подозрительно. Неудивительно, что он испугался, увидев членов Ордена. Он стоял первым в очереди на проверку, собственно, так и случилось. Но если от Карателей твоя мать могла укрыться, то от соседей никак. И Альберт привёл солдат к своему дому.
- Значит, ты знал, кто я на самом деле?
Робин нервно хохотнул.
- Шутишь? Тебя проверили, сказали, полукровка. Иначе тебя бы в живых не было. Впрочем, если толстяка я могу понять, то кое-кого другого понимаю с трудом. Того церковника я хорошо запомнил. И когда мы встретились снова, даже и не поверил, что он может быть Домином Лигии.
- Цепеш, - уточнил Молчун на всякий случай.
- Он самый.
- И каким же местом он мог оказаться среди Карателей, если в этом время… – тут его осенило, он осёкся, после чего воскликнул, схватившись за волосы. - Твою мать!..
- Ты чего?..
Не обращая внимания на озадаченного Робина, юноша заходил взад-вперёд перед ним.
- Как этот ублюдок во времена начала Охоты и жёстких проверок вообще сумел заручиться доверием Верховного инквизитора, стать членом Ордена и быть допущенным до обучения студентов академии? Господи, и как же я… Как Кайл-то не понял?..
- Что понял?
- Сотар, эта сволочь была в Сотаре. Он сдал всех. Чёрт, Робин, если бы мой господин не приказал мне убить тебя, я бы сохранил тебе жизнь за такую подсказку!
- Погоди, но ты же обещал!
Робина отпели безо всяких излишеств. Стояли на кладбище, пока священник негромко читал молитвы. Людей пришло мало, герои интересны только при жизни, а вот так, в гробу, они мало чем отличаются от других. Ещё неделю люди пытались противиться власти, наиболее упрямые были перебиты. Бунт постепенно догорел без следа. О Робине Молчун не думал, как об отвратительной твари. Он делал то, что считал правильным, у него тоже была своя справедливость. В этом смысле между ними даже можно усмотреть что-то общее – плевали оба на чужое мнение, не щадили врагов и шли дальше.
========== Глава 24 ==========
Цепеш Безумный! – звучал голос воспоминаний. – Вот, как тебя назовут!
Преподаватель сидел в кресле, опустив голову и созерцая опустошённые винные бутылки, разбросанные по полу. Протянув руку, он попытался взять ту, в которой ещё оставался напиток, но неловким движением опрокинул её на стол и замер, наблюдая, как тёмно-красная жидкость выливается на деревянную поверхность. Наконец, он запрокинул голову на спинку кресла и беззвучно засмеялся над самим собой. Своё прошлое он старался вспоминать как можно реже, но сегодня память не утихала. Тяжёлые свинцовые тучи укрывали небо, отчего на улице было темнее обычного, что делало воспоминания лишь сильнее. В тот день небо было в точности таким же…
Погружённый вглубь себя, он мысленно продолжал спор, который в реальности некогда длился почти годы. Раз за разом он приходил к своему другу, пытаясь настаивать на своём, но ничего не получалось. Цепеш считал, что силу необходимо использовать, она обязана служить. Но его друг опасался, как бы это не привело к тяжёлым и непредсказуемым последствиям.
- Глупец, - пьяным шёпотом выдохнул мужчина, стиснув пальцами подлокотники.
Тогда они должны были встретиться снова, но продолжать это казалось бессмысленным. Он знал, стоит поднять старую тему, дело закончится долгой вразумляющей речью, которую он вновь пропустит мимо ушей. А через пару дней всё повторится. Как повторялось несколько месяцев. Было вообще удивительно, что они, такие разные, могли находиться рядом. А уж как они сдружились, и вовсе оставалось загадкой. Начавшись ещё в годы юности, их дружба тянулась веками, не прерывая громкие споры, когда-то доводящие до драк, но позже оканчивающиеся обоюдным недовольством и испорченным на несколько дней настроением. А ведь они оба могли править миром, если бы не эти глупые моральные законы. Кому они нужны, когда открывается такая возможность?
Стиснув зубы, Цепеш вздёрнул подбородок. Что бы ни говорили, он сумеет доказать свою правоту. И когда это случится, всё будет иначе. Роли изменятся, и впредь именно он будет диктовать правила, пока остальные следуют за ним в любое пекло, как раньше он сам всюду следовал за своим другом и господином.
Остановись, - вновь зазвучал голос воспоминаний. – Что ты делаешь? Мы же всё решили!
Цепеш ударил кулаком по ручке кресла и зарычал, не осознавая, что говорит вслух:
- Мы? Это ты решил! Ты был готов прятать великую силу из-за страха, нестоящего и медяка! В наших руках была сосредоточена огромная мощь, но мы продолжали прятаться, отказываясь от неё. Время дало нам могущество, так отчего мы не воспользовались им? Это опасно? Нет… Ты боялся. До дрожи боялся обладать настоящей властью. Почему ты всегда выступал против меня? Отказывался от всего! Я возвёл твой Род на трон Лотам’Ир в надежде, что всё изменится. И тебе действительно удалось многое: объединить нас, покончить с междоусобицами, вернуть Минус и вновь сделать его частью нашей истории! Но что потом? Мы топтались на месте! Прошло столько лет, а мы скрывались! Зачем? Весь мир лежал у наших ног! Стоило сделать шаг, и… Это безумие, нельзя бездумно распоряжаться силой, у нас нет на это прав… Именно так ты говорил! Наивный. Этот дар доверили нам, потому что знали: мы сохраним его? Укроем и сможем защитить? Это же смешно! Он принадлежал нам по праву сильных, так отчего мы не пользовались им? Твой страх стал всему виной! Виной гибели нашего народа! Из-за тебя они не последовали за мной! Но я не отступлю, нет, я сделаю, что должен. Я покажу, чего мы можем достичь.
Вскинув голову, он взглянул на тень, застывшую возле стены и расхохотался.
- Цепеш Безумный? Вот, как меня назовут? Цепеш Великий! Вот, какого звания я достоин!..
Бросив в призрак прошлого бутылку, он снова опустил голову, тихо смеясь, будто бы в истерике.
- Это всё ты, твоё проклятие. Проклятие твоего Рода. Ты обрёк меня на служение и предал. И он идёт по твоим стопам, что бы я ни делал… Почему он предаёт меня?! Не ты, я был ему отцом!.. А теперь… Теперь он повторит твою судьбу.
- Тебе не убить его, - раздался в комнате голос, и мужчина резко вскинул голову, однако в помещении было пусто. Закрыв лицо руками, он сполз с кресла и зарыдал, склонившись к ногам видимого лишь ему одному призрака.
***
Иди туда, не знаю куда. Принеси мне то, не знаю что. Брось клубок на землю, куда он покатится – туда и пойдёшь. Примерно такие указания и дал Цепеш. Выезжая из города, мы не просто не знали, куда отправиться, мы не имели ни малейшего представления, что вообще ищем. Чашу? Камень? Бог знает, какую закорючку? Как выглядит Минус, я себе представлял весьма смутно. Да и как может выглядеть артефакт, сотворенный самим Временем? Давайте подумаем… И ещё подумаем… Сейчас, вот-вот появится… А, нет, показалось.
После того, как ничего не обнаружилось в северных городах, было решено разделиться. Мой напарник, Николас, отправился на юг в надежде отыскать хоть какую-то зацепку, а я остался на севере. Только вот поиски ни к чему не привели, а об успехах партнёра я мог только догадываться, тот не утруждал себя ни появлением, ни хоть какой весточкой. Ну, там, Минус в дьявольских дебрях, добраться нельзя, давай спалим всё к чертям собачьим и попируем у костра.
От нечего делать, мы с Фелисой продолжали скитаться по городам в поисках возможных осведомителей. Единственное, что удалось узнать: артефакт находится в руках отряда Гор, что только сильнее огорчило. Капитан только начал мне нравиться, и вот мы снова оказались по разные стороны баррикад. Но проблема с наших плеч не снималась, мы не знали, где отряд, а потому продолжали блуждать, суя везде нос, точно слепые котята.
Мы проводили много времени в поисках осведомителей. У девушки с этим дела продвигались не в пример лучше. То ли приятная глазу внешность сказывалась, то ли чрезмерная наглость, не знаю, но ей удалось найти в городке Рома нужного человека. Поиски заняли уйму времени: наш осведомитель был приверженцем «учения еретиков». Если говорить простым языком, отбросив всякий пафос, это была гадалка. На встречу в ней я пошёл в одиночестве, а Фелиса осталась в трактире на случай, если Николас всё же соизволит прислать письмо.