Тем же вечером, когда я уже лёг спать, в комнату зашла Фелиса. Была она в лёгкой сорочке, которая тут же породила в моей голове не самые приличные фантазии.
- Спишь? – тихо спросила она.
- Нет, проходи.
Девушка села рядом, подогнув под себя ноги. Дурацкие гормоны разошлись не на шутку. Я серьёзно задумался над тем, что она вообще делает в моей комнате так поздно. Неужели нельзя было оставить разговоры на утро? И ведь если я сейчас что-нибудь попытаюсь сделать, это будет смахивать на откровенное домогательство.
- Как думаешь, что будет после войны?
- Ну, знаешь ли… Вот закончится она, тогда и подумаю, если выпадет свободная минута. Может, отправлюсь искать сородичей, если научусь открывать Коридоры. Но это лишь один из множества вариантов. После победы весь мир будет лежать у наших ног. Куда захотим – туда и пойдём.
- Ну, если ты так говоришь, - улыбнулась девушка.
Я не выдержал, притянул Фелису к себе и поцеловал. Она не влепила мне пощёчину и не убежала, а только ответила, обвивая руками мою шею. А дальше… Не знаю, кто как, но я не собираюсь рассказывать такие подробности своей личной жизни.
Есть такое чувство, когда начинает щемить сердце при взгляде на человека, тянет прикасаться к нему. Не знаю, как назвать это, но точно не любовью. Странно это. Миллионы людей совершенно спокойно произносят фразу из трёх слов, а мне это кажется мелочным, словно признанием оскверняешь само чувство. Когда-то казалось, что мне нравится Аня, но это быстро прошло, стоило нашим дорогам разминуться. Она осталась в моей памяти хорошим другом, не более. Отношения с Фелисой развивались без слов, просто в какой-то момент всё случилось, и это показалось правильным. Да, так и должно быть. Небольшая комната, тонкие шторы, закрывающие серый квадрат окна, едва виднеющийся в темноте, ласковый поцелуй в висок, объятия и тихий шёпот - эта картина навечно запечатлена в моей памяти.
***
Едва с Робином было покончено, Элайза начала подумывать о том, чтобы уйти с военной сцены и податься в какое-нибудь захолустье. Пока она оставалась во дворце, но только чтобы проследить, что её людям больше ничто не будет угрожать. И действительно, как принц и обещал, им без лишних слов подмахнули амнистию за неоценимую помощь в борьбе против врага честного люда. Некоторые согласились поступить на службу и теперь расхаживали в форме королевской гвардии, больше по привычке выполняя её просьбы, если таковые возникали.
Но всё это её уже не касалось – требовалось срочно решать, куда податься теперь.
Пыталась помогать в гостиницах и тавернах, однако посетители мгновенно обращали внимание на хорошенькую работницу. Пока дело не заходило дальше грязных шуток, ситуация не принимала острой формы, но когда попытались домогаться, она решительно уходила и возвращалась к поискам работы. В конечном результате удалось найти приличное место – маленькая церквушка, при которой находился приют. Помогая детям и немолодому уже отцу Дмитрию, почувствовала себя как никогда живой и задалась вопросом: «Может, это и есть счастье?». Здесь Элайза дышала полной грудью, видела все краски мира и обретала свою маленькую радость. Здесь она любила жизнь и казалась глупой ранняя идея подняться выше по социальной лестнице.
Единственное, что беспокоило – чувства к принцу. Теперь, вновь вернувшись к образу обычного человека, она не могла претендовать даже на его взгляд. Тот самый, который хотелось видеть вопреки рассудку. А те короткие моменты, когда желание исполнялось, не давали ей об этом забыть. Находиться рядом с Кайлом девушка попросту боялась, впервые ей сложно было сдержать себя. Словно когда с неё слетела маска борца, душа оказалась обнажённой и беззащитной перед его обаянием. И как назло он часто попадался на глаза, словно сама судьба издевалась. Начинало сжиматься сердце при одном взгляде. Неприятное и омерзительное чувство, когда хочется выть от тоски. Выйти на улицу, запрокинуть голову к звёздному небу и завыть в полный голос.
Да, он красив, умён, богат. Герой девичьих снов. Личный кошмар Элайзы. Порой ей хотелось обнаружить на книжной полке томик: «Кайл Кёртис. Пособие для начинающих»
Элайза нахмурилась, вспомнив случайный разговор с ним. Зашёл что-то передать Жану и спросил её, хорошо ли она себя чувствует. А что она? Отвела взгляд и смутилась. Покраснела и смутилась ещё сильнее, ненавидя его за эту улыбку, смотреть на которую было приятно. Насмешливая, немного кривая, покровительственная и раздражающая. И ведь не признаешься в чувствах.
Проведя взглядом по залу, девушка уставилась на Остила. Парень так и остался подле неё. Он был симпатичен, в какой-то мере даже нравился ей и, чтобы отвлечься, девушка даже сходила с ним на пару свиданий. Только вот он нравился ей лишь как друг, не более того. Милый, внимательный, временами рассеянный. Он был хорошей парой, но нужно ли ей это?
А что нужно?
Спокойствие, уверенность в себе, острый ум. Остаётся только убедить себя, что принц этими качествами не обладает. Ну, или хотя бы, что он такой не единственный. Потому что между их положениями слишком большая разница. Поэтому её не должно волновать, насколько счастливая улыбка появляется на его губах и насколько колючим может становиться его взгляд. И она не должна даже мысленно тянуться к морщинке между его бровей в трепетном желании разгладить её подушечкой большого пальца.
Элайза вздохнула и вышла из приюта. За спиной был тяжёлый день. Работы она не страшилась, и её совсем не смущало, что она тратит своё время здесь. Напротив, была счастлива.
Домой вернулась она поздно, и тут же, как назло, столкнулась с принцем. Он сидел в гостиной перед камином, над чем-то размышляя. Элайза остановилась у входа, рассеяно комкая край рукава под внимательным взглядом светло-серых глаз. Покраснела, одёрнула платье, уставилась в пол.
- Что-то не так?
Девушка подняла взгляд и снова опустила, но успела заметить заинтересованность в его глазах.
- Ты устала? Садись, - он поднялся и подошел к ней.
Не мигая, она смотрела на его рубашку и думала о том, что в последнее время всё стало слишком запутанным и непонятным. Она молчала, закусив губу. Снова смутилась. Кайл сделал ещё один шаг и остановился совсем близко. Элайза посмотрела ему в лицо и встретила знакомую усмешку. Совершенно некстати ей подумалось, что она, должно быть, означает одобрение. Глупая растерянность куда-то ушла. Она улыбнулась, закрыла глаза и прошептала:
- Я в порядке…
***
Неумолкаемый гул голосов, вечная суета, топот ног, пёстрая толпа – всё это проносилось мимо головокружительным вихрем бегущих минут. Казалось, они движутся всё быстрее и быстрее, словно глумясь над отчаянным желанием задержать бешеный ход. Но это невозможно. Не существует магии, способной остановить жизнь на определённом моменте, чтобы пробыть счастливым целую вечность. Хотя, наверное, такое счастье быстро надоест и станет обыденным. Впрочем, в этом Молчун уверен не был. У него уже давно не было серых будней, но в тоже время он понимал: скоро начнётся чёрная полоса.
- Кайл, - он подсел ближе, и принц посмотрел на него, прикрываясь книгой, словно его не по имени назвали, а сообщили, что собираются жестоко избить. – Я давно хотел сказать тебе, какой ты добрый и отзывчивый…
- Что тебе нужно? – тут же среагировал он.
Побарабанив пальцами по коленям, Молчун открыл рот, решившись всё же спросить:
- Ты знаешь, кем были твои родители? Просто подумал о наших семьях…
- Понятия не имею.
Вздохнув, парень опустил взгляд в пол. Задумавшись, стоит ли продолжать этот разговор, он уныло вздохнул и почесал шею.
- А о Беллерофонте что-нибудь знаешь?
- Ты о нём не читал, что ли? Это входит в программу академии.
Молчун помнил, как взял книгу о правителях Лотам’Ир в руки. На её обложке была гравюра – портрет мужчины, под которым значилась подпись: «Беллерофонт Властитель». Длинные чёрные волосы до плеч, карие глаза смотрят с прохладцей, черты лица тонкие, как у лорда. Он был одним из величайших Принцев в истории метузелл. Именно он смог по-настоящему объединить сотни Родов, некогда враждующих друг с другом, связав их Клятвой, которую его сородичи принесли всему его Роду, чем обязали себя вечно служить. Правил он ни много, ни мало, а пятьсот с лишним лет, впрочем, борьба за трон у них была не актуальна. Ни один Принц не был убит своими сородичами. И всё же, в Беллерофонте была некая порывистость, он увлекался всем необычным, стремился это изучить, понять. Сойдя с трона, он передал корону наследнику и исчез, пояснив внезапную тягу к приключениям желанием найти новый путь.