- Говорят, вы участвовали в Расовой войне, - проговорил я осторожно.
- Нет, только в Охоте, - он с трудом нашёл на груди золотую медаль с изображение двух скрещённых мечей на фоне герба Ордена. – Получил медаль за спасение отряда.
- Жаркие битвы были?
- Как сказать, - скривился Корвин, затем склонился над столом и поманил меня пальцем, чтобы я пододвинулся ближе. – Хочешь услышать, что как всё было на самом деле?
- Я весь внимание, - я опёрся локтями на стол и положил подбородок на скрещённые пальцы.
- Охота… В основном там всё было, как написано в книгах и учебниках. После войны от метузелл остались отдельные группы, они разбрелись по нашим землям, некоторые бежали в другие королевства. Их было мало, и нашей задачей было находить и убивать… Я тогда только прошёл испытания, лишь три года прошло, а в Ордене это ничтожно мало. Поверь, пока не отслужишь лет десять, с тобой и говорить не станут… Нам донесли, что возле хребта замечены метузеллы, и отправили туда. Так было всегда. Одно сообщение, и мы выезжали. А если нападали на след, шли по нему, пока не достигали врагов. С нами было порядка двадцати Карателей. Мы нашли врага спустя две недели, уже были уверены, что им удалось ускользнуть. Их было шестеро. Двое приняли бой, а остальные пытались бежать. Покончив с первыми, мы последовали за ними…
***
- Стреляй же, стреляй! – кричал лидер, кажется, даже хлопья белой пены вырывались у него изо рта. Кругом всё окутано туманом, поди разбери, где враг, ничего не видно. Всё казалось медленным. Корвин медленно вскинул руку, медленно натянул тетиву, увидел, как цель готовится к прыжку, стремительному, нечеловеческому. Стрела успела сорваться в смертоносный полёт раньше, чем напряжённые для рывка мышцы успели толкнуть метузеллу. Пара мгновений, и цель ужалена. Мир начал убыстряться. Корвин приходил в себя. Его взгляд упал на второго врага. Крови так много, что не сразу поймёшь, что это лежит.
- Вперёд, не останавливаться!
Одна команда, и отряд сорвался с места. Они бежали по едва различимым следам. Извилистая тропка встретила зарослями колючек, через которые не так давно прорубились метузеллы. Вход в пещеру зиял в скале, приглашая войти внутрь и окунуться в темноту. Осторожно солдаты ступили внутрь, держа в руках зажжённые факелы. Вскоре ход расширился и разделился надвое. Лидер чертыхнулся, а потом распределил отряд и скомандовал двигаться дальше, поддерживая связь.
Гулкие шаги разносились по ходу, отражаясь от стен и уносясь вглубь сумрачной пещеры. Корвин шёл, стараясь не обращать внимания на странные звуки и очертания. Эти места пользовались дурной славой. Говорили, здесь обитают духи, но Корвин не желал верить байкам, считая видения лишь игрой своего воображения. Пещера была глубокой, и чем дальше они пробирались, тем страшнее становилось. Они двигались долго, когда откуда-то издалека послышались дикие крики.
- Что это? – Корвин повернулся на звук и замер. Остальные ухватились за амулеты, пытаясь выйти на связь с другой группой, но все вопросы остались без ответа. Отряд что-то говорил, но юноша не слышал их. Ему стало нехорошо, тут же дала о себе знать пища, принятая утром.
- Я сказал, уходим! Ты меня слышишь?! – выкрикнул ему почти в лицо капитан.
Он побежали прочь, петляя между сталагмитами, прыгая по камням, перепрыгивая ямки. Дальше, пока как можно дальше. Теперь они знали, где находятся метузеллы, и что сейчас лучше не встречаться с ними. С ловкостью и силой этих тварей надо быть аккуратными. Происходящее походило на кошмарный сон. Корвин бежал следом за товарищами, яростно желая проснуться и оказаться дома, только бы не быть тут, рядом с опасными тварями, которые могут убить в любое мгновение. Свернув за угол, они очутились на завершающей ход небольшой площадке, и остановились - в углу кто-то копошился. Из темноты раздался стон, почему-то голос был женским, тут же раздался всхлип. Солдаты переглянулись и подошли ближе, уставившись на молодую женщину, которая сидела, прижавшись спиной к стене и вцепившись в камни пальцами.
- Рожает, - ошеломлённо выдохнул кто-то. Женщина ответила испуганным загнанным взглядом и снова закричала, запрокинув голову, на её лбу выступили бисеринки пота.
- Убейте, - холодно приказал Людвиг.
- Но… – Корвин не верил своим ушам. – Но… это ведь женщина! Вы не видите, что она?..
- Заткнись, или окажешься в тюрьме за несоблюдение субординации, щенок! Убейте её!
Двое солдат пошли к женщине, та попыталась отползти, но вокруг только голые стены. Поняв, что выхода нет, она сжалась в углу. Она была красива. Холодная такая красота, зимняя. Бледная кожа даже в полумраке не казалась темнее. Яркие васильковые глаза смотрели с мольбой и ужасом на приближающихся солдат. Иссиня-чёрные волосы растрепались и прилипли к потному лбу. Тонкие изящные пальцы царапали землю, на нежной коже оставались мелкие кровоточащие царапины.
- Заканчивайте с ней, и уходим!
- Никуда вы не пойдёте, – раздался напряжённый голос. – И советую оставить её в покое.
Корвин резко обернулся и ахнул. Перед ним стоял сам Беллерофонт Властитель. Уставший и вымотанный, измождённый долгими скитаниями, он даже сейчас сохранил величие и смотрел на людей с высокомерным презрением. Корвин подумал, что тот попытается бежать, но метузелла атаковал отряд. Наблюдая, как он отчаянно сражается, юноша медленно перевёл взгляд на женщину, и тут всё для него стало ясно. Метузелла защищает жену и ребёнка. На душе стало мерзко от осознания, что их придётся убить, следуя приказу церкви.
- Корвин! Сражайся!
Крик вырвал из раздумий, он посмотрел на метузеллу, под ногами которого лежало несколько тел, но не смог заставить себя двинуться с места. Застыв, он смотрел, как погибают его товарищи, а когда с ними было покончено, враг повернулся к нему. Корвину часто доводилось сражаться, но никогда с такими высокими ставками и таким диким противником. Он боялся даже смотреть на Беллерофонта, тот, казалось, превратился в настоящего дьявола. Они сражались так долго, что потеряли счёт времени. Корвин – в обороне. Метузелла – в попытке нанести смертельный удар. Но если человек только вступил в сражение, его враг уже был на исходе сил. Они кружили по площадке, обмениваясь ударами. Так продолжалось, пока Беллерофонт не покачнулся. Качнув головой, он провалился в ударе, открывшись для атаки. Вонзив в тело метузеллы меч, краем глаза Корвин заметил, что в проёме появились ещё двое и мысленно попрощался с жизнью.
- Влад! – дикий вопль женщины привлёк внимание. Корвин повернулся к ней и увидел, как она в мольбе тянет руку к новоприбывшим. Мужчина остался на месте, а девушка бросилась к подруге.
- Влад! – новый крик заставил вздрогнуть и его. Они обе смотрели с мольбой. Корвин разжал пальцы, меч упал на камни. Символ сдачи. Теперь его могли убить в любой момент. Но мужчина бросился к женщинам, упав на колени, что-то лихорадочно заговорил. Ничего не видя перед собой, юноша шагнул в ход. Двигался он, чуть покачиваясь и спотыкаясь на каждом шагу, с ужасом слушая крики за спиной. Наконец, всё стихло. Тишина обескуражила его и заставила обеспокоенно обернуться. Он не мог объяснить себе, почему так волновался за судьбу женщины и её ребёнка. Громкий детский плач заставил его слабо улыбнуться и двинуться дальше. Спустя долгое время он столкнулся со второй группой, выжило лишь шестеро. Его схватили и затрясли, расспрашивая, что случилось и почему они не отвечали на сигналы амулетов.
- Они мертвы, - Корвин запнулся и бросил взгляд в сторону пещеры. – Метузеллы мертвы, и остальные тоже.
Он почувствовал, как к горлу подкатывает комок, спустя мгновение его вырвало. Вытерев губы, он почувствовал себя лучше.
- Нужно доложить об этом в Собор. Уходим.
***
Замолчав, капитан сорвал с куртки золотой круг, с ненавистью бросив его на стол.