- Как много жертв ты ещё готов принести? Мой народ, потом свой. Кто на очереди?
- Не говори так! – не выдержав, мужчина повысил голос.
Да, она права, Цепеш понимал это, но разве он один повинен в этом? Разве не она взяла с него клятву, что он отомстит и оградит их от ненависти смертных? Он пытался уничтожить их своими силами, но ни к чему это не привело, лишь усугубило ситуацию, и тогда он понял: одному не справиться. Он хотел, чтобы сородичи пошли за ним, собирался показать всю мощь своего народа! Но стоило поделиться своими мыслями с Беллерофонтом, как тот рассмеялся ему в лицо!
Он решил поставить сородичей перед фактом. Если они не хотят последовать за ним сами, может, пойдут следом, когда война придёт к ним? Но просчитался. Они верили: Искра привыкает к крови, и стоит начать убивать без разбора, остановиться уже невозможно. Их народ мог превратиться в убийц и вырезать весь Мир, уничтожая расы одну за другой, пока не останутся одни, и тогда вновь обратятся друг против друга.
Не смея нарушить закон, метузеллы начали гибнуть. Почему вы не сражаетесь? – кричал он Сарвесу. Тот лишь отвернулся. Пустая вера да глупые законы – вот и всё, чем обладал их правитель, ведущий свой народ к неминуемой гибели. И Цепеш вынужден был ждать, когда же всё, наконец, закончится. Девять долгих лет Искра пела прощальную песнь по погибшим. Тогда он мог мечтать лишь об одном – забытье. Чтобы не чувствовать больше смертей, этой фантомной боли, когда их убивали одного за другим, преследовавшей его сутками, и избежать чувства вины и безысходности от невозможности повлиять на происходящее.
Нападение на Дворец выжжено в памяти. Последняя линия обороны в Лестничной зале казалась сущей глупостью. Он не понимал: почему метузеллы так слепо верят в Принца? Наверху открывался Коридор, на создание которого ушёл почти год. Сородичи покидали этот Мир, устремляясь в бесконечность других в поисках нового дома. Внизу умирали Стражи. Выполнить приказ, выиграть время. Клятва обязывала к этому. С рождения в них вдалбливали эту верность. И ради чего? Чтобы они закончили свои жизни вот так? Подохли ради подтверждения своей преданности? Как глупо! Как это всё невыносимо глупо!
- Я не один виновен в этом… Неужели ты забыла, что они сделали? Что ты просила у меня?
- Думаешь, я могла здраво мыслить, когда ты меня нашёл?
- А я разве мог? Я любил тебя. Люблю и сейчас.
- От меня ты отказался.
- Ты же знаешь, к чему приводит смешение кровей. Знаешь, потому что сама стала жертвой.
- Из нас двоих жертва тут только ты, Влад! Своя собственная. Никогда не понимала, зачем ты так упорно уничтожаешь свою жизнь и тех, кто тебя окружает. Женился на Оливии, пытаясь сохранить чистоту крови, идя против собственных желаний. Неужели ты думал, что ни она, ни её брат не видели, как ты её ненавидишь? Она ведь была замечательной. А ты убивал её морально долгие годы, пока не превратил в жалкую тень. Я ничуть не удивилась, узнав, что она сбежала от тебя, едва представилась возможность. И была рада, когда ты не смог найти своего сына. Кого ты сможешь обвинить в этом? Только себя. Как и в этой войне. Ты сам всё разрушил. И что получил взамен? Твой собственный сын жаждет твоей смерти. Ему удастся, Влад, вы ведь так похожи. Месть не даст ему забыть о том, что ты сделал.
- У него ничего не выйдет, он мёртв. Я иссушил его Искру. И в скором времени Клятва более не будет меня сдерживать. Любовь не одному мне глаза слепит. Я оставил принцу Минус, он станет Часовщиком и запрёт себя в петле, оставшись навеки с той, которую полюбил.
- Лишь с эхом.
- Кому какое дело? – он приблизился вплотную и обнял её за плечи. – Победа уже близка. Едва наследие Белла рухнет, я смогу вернуться в Лигию. Скоро наступит новый порядок, и тогда ты будешь отомщена, как и все, кого люди убили. Не отворачивайся от меня. Хотя бы ты не делай этого.
- Ты сам от себя отвернулся. - Люка подняла голову и взглянула ему в глаза. - Если за тобой придут, я не буду молчать.
Губы Цепеша тронула слабая улыбка.
- Знаю… Прости, Люка. Мне правда жаль, что так получилось.
***
- Кей, - я вошёл в кабинет принца и остановился рядом со столом. – Ты бледный. Не спал?
- Не мог заснуть, - он криво усмехнулся.
- Он мёртв. Теперь, когда петля замкнулась, я хочу найти Цепеша.
Он кивнул, пристально глядя на меня.
- Начни с капитана Сеттена. Я установил за ним слежку, но с его стороны пока не было никакой подозрительной активности.
- Может, он ничего не должен был делать? Как Альберт. Даёт укрытие, а сам занимается своими делами, и вроде бы ни в чём не замешан. По факту, его руки чисты, подозревать его не в чем.
- Отправляйся к нему. С капитаном можешь делать, что хочешь, но Цепеша доставь живым.
- Это опасно.
- Живым, Жан, - Кайл твердо посмотрел на меня. – Ты понял? Его судьбу решат здесь.
- Я и так буду рисковать, сражаясь с ним, так мне его и прикончить нельзя?
- Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
- Это твой способ отомстить мне? Не можешь простить? Ты знаешь, я не хотел её смерти. Да, я допустил ошибку, знал и всё равно доверился ему, но винить в этом меня ты не имеешь права!
Кайл вздрогнул и усмехнулся, посмотрев на меня.
- Что за чушь ты несёшь?
- Эта чушь очень похожа на правду, - пробубнил я, коря себя за несдержанность.
- Прекрати думать о прошлом. Дело не в мести, - устало проговорил Кайл. – После его смерти Лигия ослабнет. Не только потому, что потеряет единственного сильного лидера, но и потому, что утратит сильнейшего бойца. Именно поэтому ты доставишь его живым, а после суда поглотишь его Искру. Мне нужен сильный союзник.
***
Поисковые работы я никогда не любил. Ну не для меня это. Бегаешь, пытаешься что-то выяснить, окружающие смотрят кто с подозрением – а чего это тебе потребовалось искать кого-то? – кто с любопытством – и чего такого у тебя приключилось? – а кто и вовсе отмахивается – и без тебя дел слишком много! И никто ничего не знает, а если знает, то ему непременно нужно пересказать, как ты дошёл до жизни такой, что теперь мечешься, точно собака в поисках хозяина. Постепенно след привёл меня в аванпост, к той единственной, которая знала Цепеша уже долгие годы и могла пролить свет на его исчезновение.
- Не ожидала тебя увидеть, - Люка смотрела на меня спокойно, но я видел волнение в её глазах.
- Что, новости о Цепеше ещё не дошли?
- Слухи быстро расходятся, особенно такие.
- Я потратил уйму сил и оказался перед разбитым колодцем. За последнюю неделю я допросил человек десять особо жестоким способом, нарушил несколько законов и убил представителя Ордена, содрав в него кожу живьём. И всё, что удалось выяснить: Цепеш скрывается где-то на западном побережье. Но не могу найти его следов. Ты знаешь его давно, где он может скрываться?
- Он знает, что за ним придут. Хотя твоё появление должно его озадачить…
- Ты знала, где он? – я сощурился с подозрением. О сомнениях Кайла в верности дивного народа мне было известно, но такая вопиющая дерзость стала неожиданностью. Резко шагнув к ней, я схватил жрицу за горло и припёр к стене, бросившиеся было ей на помощь солдаты были отброшены в сторону потоками. – Знала и ничего не сообщила?
- Я не собираюсь молчать, Жан, - её голос прозвучал на удивление резко. – Но и бежать к твоему хозяину, точно собака, по любому поводу тоже не намерена. Не забывайся. Мой народ Лигии не прислуга, а союзник. А Цепеш пока ещё часть вашего мира.
- Ненадолго, - процедил я злобно, отпуская её. – Советую ответить максимально честно, ты же понимаешь, от этого зависит наш с вами договор, союзник.
Она какое-то время молчала, а потом приступила к рассказу. Когда она закончила, я ещё какое-то время молча смотрел ей в лицо, переваривая услышанное.
- Прекрасно! Повторим подвиг Моисея!
Я поднялся и подошёл к окну, рассматривая дома на деревьях. Болтаются в воздухе, держась на лианах и гвоздях, вот и я точно так же сейчас болтаюсь ни на небе, ни на земле, держась за гвозди боли и хватаясь за лианы мести.
- Жан, - окликнула Люка. – Цепеша так просто не взять. Обратись к высшим силам.
Я посмотрел на неё и расхохотался.
- К кому? Хвалёному Богу? И как же до него достучаться? Может, ты подскажешь?