- Вы циничны.
- А вы наивны. Жизнь интересная штука. Одним надевает розовые очки, а других сразу лицом о камень.
- Больно было? - неожиданно улыбнулся монах, я засмеялся, понимая шутку. - Что ж, желаю вам всего доброго и, конечно, удачного завершения вашей миссии. Будете в Мирре снова, не премините зайти и сообщить, как всё прошло.
- Обязательно, - улыбнулся я, махнув ему на прощание рукой, и уставился в его удаляющуюся спину. Часть меня хотела пойти следом и выговориться, выложить сомнения, боль, беспокойства. Только есть ли в этом смысл? Я привык держать всё в себе. Иногда казалось, накопившееся разорвёт изнутри, появлялось желание разнести вдребезги окружающий мир, выместить злость. Но что это даст? Мой крик никто не услышит, а если и услышит, просто посмеётся в ответ.
***
Корвин огляделся по сторонам и выехал из леса на кажущуюся бескрайней равнину. Впереди лежала покрытая твёрдым слоем глины земля, за ней снова лес, поля и, наконец, небольшой придорожный трактир, куда он и направлялся. Солнце жгло нещадно, словно вознамерилось превратить выжженную землю в сплошную сковороду. Мужчина покачивался в седле, концентрируясь на всём, лишь бы не чувствовать обжигающих кожу лучей. Дождь, прошедший несколько дней назад, казался приятным сном. Он всё чаще вспоминал северные земли, на которых вырос. Мили зелёных лугов и прекрасных пейзажей, где никогда не смолкали звуки жизни. Реки и озёра, полные рыбы, окружённые полянами, на которых паслись стада. Боже, как же он скучал по тем местам!
Качнув головой, он отвлёкся от воспоминаний, вернувшись к созерцанию пожелтевшей травы, покрывающей землю, и искривлённым деревьям. Сегодня ему предстояла важная встреча и, по мнению инквизитора, она не сулила ничего хорошего. На что это будет похоже? Допрос? Перемирие? Сделка? Нельзя предугадать.
Прикрыв глаза, он вздохнул. Без сомнений, принц знал, на что идёт, помогая ему вернуть утраченную репутацию в Ордене. Его подозрения, скомпрометированные самим Верховным инквизитором, оказались верными, и многие сочли это неким символом – кто ещё, как не столь прозорливый человек должен возглавить церковь? Но восхождение на пост Верховного Инквизитора виделось ему в тёмных тонах. Он был солдатом и умел выполнять приказы. Но управлять? Нет, к этому он не был готов.
Вскоре он приблизился к таверне и спешился. Привязав лошадь у дверей, зашёл внутрь, цепко осматривая помещение. Ждать, будто бы опальный принц, которого уже в народе прозвали проклятым, явится на встречу лично, было глупостью. Сюда приедет посланник, и его нужно было ещё отыскать. Обведя взглядом зал, Корвин вздрогнул, увидев знакомое лицо.
- Ваше Высочество, - поприветствовал он принца, усаживаясь за столик в углу. – Вижу, вы решили лично явиться на переговоры. Получится весьма представительно.
- Не язвите, Корвин.
- Я удивлён, что вы решили встретиться именно со мной. Ваш господин знает, что я не могу говорить от имени короля?
- Возможно.
- Это не ответ. Вы предложили переговоры, и мне нужно точно знать, что он прекрасно понимает, на что идёт. Может, он не согласится иметь дело с нами? Мы оба знаем, заключать перемирие не в моей власти, это может сделать лишь король. Ко всему, пропаганда Фарвена работает, народ считает вашего господина едва ли не Антихристом. Они попытаются завершить начатое ныне покойным Верховным Инквизитором. В данном случае мы попадаем под удар. Ваш господин готов пойти на определённый риск?
- Вы представляете Орден, Корвин. Внушительную военную силу. И хотя ваши люди не смогут выступить на нашей стороне, достаточным будет уже сам отказ от ведения военных действий. Это поможет сохранить им жизнь и уменьшить число жертв. Так же, нам потребуются люди, которым народ доверяет. Долгие годы именно вы защищали их, они привыкли верить вам. После победы поддержка Ордена и церкви окажется неоценимой.
- Этот расчёт несколько преждевременен. Как думаете, что подумает Рональд, если узнает, что вы ведёте переговоры со мной? Не с группой генералов, которые хотят капитулировать, поскольку видят всю безысходность вблизи, находясь на линии фронта. Не с подонками из числа лордов, которые полностью деморализованы нападениями Робина и готовы сложить оружие, тем самым спасая свою жизнь. А со мной. Тем, кто может полностью перевернуть представление народа о вас. Без сомнений, на это потребуется время, но будет ли оно? Вашего хозяина хотят убить. Захотят убить и меня. И тогда Орден может перейти под руководство сволочи, подобной Фарвену.
- Рональд не обрадуется. Но его мнение меня не волнует. Роджер, вот к кому нужно прислушаться.
- Полагаете, герцог будет счастлив от этих новостей?
- Он не глуп и видит реальное положение вещей. Если вы сами сообщите ему обо всём, он поверит вам скорее, нежели ему сообщит наш ярый противник. Наша задача не скрывать переговоры, а помогать им. Не затушёвывать вашу связь с нами, а выявлять её. Нужным людям, без сомнений. И выявлять в такой мере, чтобы нам верили. Кто нужен? В первую очередь Роджер.
- Вы что-то не договариваете.
- Вам жаль Кандору?
- Жаль людей, так будет вернее. Именно поэтому я и приехал сюда. Мир это выход для нас.
- Точно подмечено. Выход для вас.
- Не цепляйтесь к словам. Вы предложили переговоры, но при этом льёте мне воду в уши, убеждая идти против устоев церкви, отойти в сторону и дать вам возможность захватить власть. Играть по вашим правилам я не собираюсь. Ответьте прямо: Домин готов пойти на переговоры или нет?
- Вы правы, это преждевременный разговор. Тот, кого вы называете Домином, никогда не согласится даже на короткое перемирие. Но многие другие готовы обсудить возможный мир.
- Это несерьёзно!
- Корвин, вы отдаёте себе отчёт, что уже проиграли? У вас нет никаких шансов на победу, вот вы и приехали сюда. Да, мы не согласны сложить оружие и перейти к обсуждениям. Тому есть веские причины, уверен, вы их понимаете. Травля продолжится даже после заключения мира. Мы будем подвергаться нападениям фанатиков, верящих в идеологию Фарвена. А кто в неё не верит? Все его поддерживали, да так яро, что и мысли не возникло усомниться в его приказах. И вы думаете, что после подписания мирного договора что-то изменится? Верхушка, мечтающая нас изничтожить, согласится с нашими правами? Народ, ненавидящий нас, примет в свои объятия? Нет. Вы сами это сказали. Сейчас у вас осталось лишь два пути дальнейшего развития событий. Либо уходите и погибаете вместе с Орденом и королевским двором. Либо принимаете условия и спасаете жизнь сотням. Я здесь не для того, чтобы сдаться. Я здесь для того, чтобы попытаться остановить безумие, которое начал ваш предшественник. Но если вы откажетесь, предавать своих подчинённых я не стану
и сделаю, что от меня ожидают. Взойду на трон.
Корвин ошеломлённо выдохнул.
- Вас назовут узурпатором.
- Неужели? Право на трон у меня есть. Кто стоит передо мной? Рональд? Что помешает мне убить его? Роджер? Если вы откажетесь, погибнет и он. Кто останется? Тильр? Мальчишка последует за своим отцом. И тогда лишь я смогу претендовать на трон Кандоры. Никто и пикнуть против не посмеет, - принц поднялся и усмехнулся. – Я даю вам время всё обдумать и принять решение, можете обсудить вопрос с герцогом, но не советую вовлекать в это кого-либо ещё.
- И что вы будете делать, пока вопрос не решится?
- Что и должен. Продолжу побеждать. Я покажу вам силу, Корвин. А вы посмотрите, стоит ли продолжать бессмысленное противостояние.
***
Утром я отправился на разведку, думал, посмотрю и вернусь, но Третий Рубеж оказался местом весьма занятным. От людских глаз он был скрыт облаками, поэтому видимость оставляла желать лучшего - повсюду был туман. Пока я добирался, пришло дождевое облако, и я промок до нитки, ещё и замёрз от диких порывов ветра, пытавшихся скинуть меня с площадки.
Что поразило - Алтарь, равного которому не было у Синну, из мрамора, украшенный символами и драгоценными камнями. Позолота на ступенях как новая. Он поражал своим величием и древностью, но сейчас подножье было залито кровью. Животные и люди. Тут приносились жертвы. Я поморщился, почувствовав затхлый запах гниения, а подойдя ближе, почувствовал отвращение - земля была покрыта червями, питавшимися мёртвой плотью. Из эстетических соображений освободил Искру и сжёг трупы, ветер подхватил пепел и вынес на площадку, где мгновенно развеял. Тут же возникло неприятное ощущение, словно некто рассматривает меня.