— Почему ты выбрал именно это место? — недовольно спросил Крал, прижимая к груди раненую руку.
— Там не задают лишних вопросов, — ответил Эр'рил. — Любопытство в Дыре — самый верный путь к гибели.
Элена не раз слышала эти слова — так заканчивались почти все истории о Порт-Роуле.
— И где же мы встретимся? — спросил Тол'чак. — На каком-нибудь постоялом дворе?
— Я не рискну порекомендовать заведение, — усмехнулся Эр'рил. — Просто найдите подходящую лачугу и ждите. Мисилл сама вас отыщет — она ведь охотница.
Он посмотрел на женщину, и та согласно кивнула.
— Кроме того, если в Тенистом Потоке на вас наведут порчу, я учую ее. Ее ядовитый смрад легко уловить.
— То есть ты «за», тетя Ми? — выпрямилась Элена.
— Почему нет? План Эр'рила весьма разумен. Если маги стихий станут слугами Темного Властелина, я издалека почувствую это и вырвусь из ловушки. — Она потеребила нефритовый флакон на груди. — От меня они не узнают ни слова.
Элена немного успокоилась, но вместе с тем дурные предчувствия не покидали ее. С тех пор как они с Джоаком бежали из Уинтерфелла, эта разношерстная компания стала ее семьей, и она боялась, что ветер судьбы навсегда разлучил их, разбросав по свету. И хотя мысль о возможной встрече приободрила девушку, то, как Мисилл сжала пузырек с ядом, напомнило о страшных опасностях, грозивших каждому на нелегком пути.
Эр'рил вытащил кинжал и сложил карту.
— Пора грузиться на борт, — объявил станди, многозначительно посмотрев на товарищей.
Крал кивнул и отошел: в секрете держалось даже название корабля. Тол'чак и Могвид последовали за горцем.
— Подождите!
Элена подбежала к Кралу и крепко обняла его за пояс. Бородач был слишком большим, чтобы она могла его обхватить. Девушка прижалась щекой к животу.
— Пожалуйста, возвращайся, — прошептала она.
— Только не плачь, — хрипло ответил тот, погладил ее по голове здоровой рукой, а затем, чуть отстранившись, опустился на колени. — Горцы — кочевой народ. Покидая зимнюю стоянку, мы не прощаемся и не льем слез, мы говорим: «То'бар нори салл корум».
Девушка вытерла щеки.
— И что это значит?
Крал легонько ткнул ее пальцем в грудь.
— Ты в моем сердце, пока дороги не сведут нас.
Элена всхлипнула и, опасаясь, что голос выдаст ее, кивнула и снова обняла Крала. Затем она подошла к остальным.
Девушка обхватила Тол'чака, и он зашептал ей в ухо, щекоча дыханием шею:
— Я за ними присмотрю. Все будут в порядке.
Элена благодарно улыбнулась огру и посторонилась, позволяя тому проститься с Мисилл. Мать и сын проговорили почти всю ночь, и теперь глаза охотницы засияли непролитыми слезами.
Девушка приблизилась к Могвиду. Си'лура, как обычно, когда кто-то проявлял к нему внимание, был немного смущен. Он порывисто обхватил ее, но тут же попятился, затем кивнул брату и быстро коснулся его головы. Могвид посмотрел в глаза Элене.
— Мы еще увидимся, — сказал он.
Слова были сказаны в утешение, но у нее вдруг возникло неприятное предчувствие. Здесь, на причале, что-то неуловимо менялось. С этого момента им суждено идти разными дорогами, и в следующий раз они встретятся уже совсем другими людьми.
Фардейл ткнулся в руку, и девушка рассеянно почесала его за ухом. Волк чувствовал боль и пытался разделить горечь прощания с Эленой. Эр'рил и Мисилл стояли рядом и смотрели, как товарищи покидают причал. Вскоре все трое затерялись среди улочек Тенистого Потока.
— То'бар нори салл корум, — прошептала Элена вслед друзьям.
Эр'рил руководил погрузкой лошадей: на побережье без них не обойтись. Загон устроили посреди корабля, широкой посудины с низкой посадкой. Сначала капитан отказывался брать животных, но, едва услышав перезвон крупных монет в кошельке белокурой чужестранки, передумал.
Стоя у борта, Элена и Мисилл наблюдали, как станди вместе с портовыми рабочими заводит коней на палубу. Дымка первой послушно проследовала за грузчиком, заприметив в его ладони яблоко. Мерин Мисилл, легко отличимый по золотистой шкуре, явно не хотел подниматься по сходням, и только властный голос хозяйки заставил его подчиниться. Вскоре упрямец стоял в загоне рядом с серой кобылкой.