Старик повернулся к древним башням.
— Все ответы ждут тебя в А'лоа Глен, — сказал он и вдруг таинственно прошептал: — И надеюсь, Каст, ты знаешь подходящие вопросы.
За Джоаком закрылась каменная дверь, и он оказался наедине с огромным темнокожим мужчиной в узком, тускло освещенном коридоре. Тот представился братом Морисом, подхватил похрапывающего поваренка и знаком предложил следовать за ним в тайный ход.
Юноша пытался унять дрожь. Пожалев вдруг, что принял приглашение, он толкнул каменную панель, но та оказалась недвижима, как стена; впереди туннель закрывала массивная фигура Мориса с Брантом под мышкой.
— Ч-что вы собираетесь сделать с мальчишкой? — спросил Джоак, уводя разговор от более серьезных вопросов.
— Он нездоров духом и со временем может стать угрозой острову. Мы очистим его память, а затем отправим в приют Порт-Роула. Тебе больше нечего бояться.
Джоак никогда не испытывал теплых чувств к жестокому задире, но ему не понравилась легкость, с которой новый знакомый упомянул приют.
— А как же его родители?
Морис обернулся. Как только они оказались в туннеле, он опустил капюшон, и теперь бритая голова блестела в мерцании лампы. Низкий голос покатился по коридору:
— Не беспокойся, сын мой, у него нет близких. Все местные слуги похищены из приютов, все они отвергнуты внешним миром. Сюда попадают только люди без прошлого.
Они подошли к узкой винтовой лестнице, уходившей куда-то вниз.
— А что будет со мной?
— Ну это мы еще решим, — ответил Морис, начиная спускаться по ступеням. — Зачем ты вернулся сегодня в башню?
Юноша сглотнул.
— Я был свидетелем вашего вчерашнего разговора…
— Ты подслушивал.
— Д-да, но мне пришлось. Я не знаю, кому здесь верить.
— Значит, обманом ты допытывался правды? — с сомнением произнес брат.
— Выходит, так…
— Кто подослал тебя?
— Подослал?
— Да, кто отправил шпионить за братом Грэшимом?
Джоак споткнулся и замер. Неужели они ничего не знают о темном маге или, еще того хуже, заодно с ним? Если последнее предположение верно, ему конец.
Почувствовав, что юноша остановился, Морис обернулся.
— Ты служишь Темному Властелину? — резко спросил он, внимательно прищурившись. — Ты здесь по приказу этого змея из башни — нашего Претора?
Глаза Джоака широко раскрылись. Значит, братья в курсе! На какое-то время, осознав, что только что обрел союзников, он потерял дар речи.
— Вовсе нет, наоборот. Я знаю, что он предатель. Меня похитил из дома человек по имени Грэшим. Как и Претор, он темный маг и поклоняется злу. Они заключили союз. — И Джоак, стоя на ступеньках, поведал свою историю.
Рекой, прорвавшей дамбу, из него полились воспоминания о похищении, рабстве, о всех перенесенных жестокостях и недавнем освобождении у священного дерева. По щекам потекли слезы. Морис молча слушал, понимая, что любой вопрос заставит юношу разрыдаться. Тому было необходимо выговориться, и брат не стал его прерывать.
— …я не знал, кто еще заодно с Темным Властелином, и потому по-прежнему разыгрывал полоумного слугу, в то же время стараясь отыскать путь к спасению. Я не знал, кому можно верить…
Наконец поток иссяк, и Джоак смолк.
Морис положил свободную руку на плечо Джоака.
— Доверься мне.
Ноги Джоака задрожали от дружеского прикосновения — столько времени прошло с тех пор, как кто-то был к нему добр.
Мужчина наклонился к юноше.
— Сможешь спуститься вниз? Полагаю, братья должны выслушать твой рассказ.
Он кивнул.
— Ты мужественный юноша, Джоак, — сказал Морис, сжимая его плечо. — Смелые мужчины не выдерживали, угодив в столь трудное положение. Можешь гордиться собой.
Джоак вытер слезы и расправил плечи.
— Я сделал это ради сестры.
— Ах, вот в чем дело, — с улыбкой сказал брат Морис. — И где же она сейчас? Все еще дома, в Уинтертауне?
— В Уинтерфелле, — поправил Джоак.
Он лишь вскользь упомянул Элену. Ему не хотелось раскрывать ее истинной роли, а потому он пропустил часть истории, связанной с ведьмами и магией крови. Но мудро ли он поступил? Наконец нашелся человек, которому можно довериться, а в А'лоа Глен Элене понадобятся союзники.
— Если получится, мы отведем тебя к сестре, — сказал Морис и пошел вниз по ступеням.
Джоак не тронулся с места.
— Моя сестра больше не в Уинтерфелле.
Морис замер и вновь повернулся к юноше в явном нетерпении.
— И где же она тогда?