Грэшим пересек комнату и, выйдя в коридор, направился в башню Сломанное Копье, обиталище Претора. Как всегда, стражи на лестнице не обратили на него внимания. Зов Рагнар'ка, все еще сжимая сердце, гнал вперед, но старое тело требовало отдыха — несколько раз пришлось останавливаться. Наконец он добрался до огромных дубовых дверей, окованных железом, и ударил в них костяшками пальцев.
Шоркан его не ждал, и пришлось еще дважды постучать, прежде чем дверь распахнулась. Грэшим поспешил войти, предвкушая тепло и мягкие ковры, — по коридорам гуляли сквозняки, и он успел замерзнуть. Однако встреча была не слишком ласковой.
— Зачем ты нарушил мой сон? — холодно спросил Претор.
Стеганый красный халат наспех перевязан поясом, черные волосы растрепаны, серые радужки глаз тонут в воспаленных белках — он явно только что поднялся. Грэшим глянул в окно — солнце уже высоко стояло над башней.
Старик едва заметно склонил голову, юное лицо Претора вновь вызвало у него приступ раздражения.
— Что-то неладно. Ты слышишь вой?
— Что за бред? — проворчал Шоркан. — Ничего я не слышал в такую рань, кроме твоего стука в дверь.
Вопль все еще рвал на части старые кости, и Грэшима потрясло, что Шоркан, чьи способности к черной магии заметно превосходили его собственные, не чувствует зова каменного дракона. Впрочем, его ученик никогда не принадлежал к хифай и ему не доводилось внимать Рагнар'ку. Он не владел магией стихии и не знал многих тайн, известных прорицателю.
Грэшим подумал, что, возможно, стоит оставить при себе и эту, но тут же отбросил соблазнительную мысль: сейчас он нуждается в покровительстве Претора.
— Шоркан, даже занимая столь высокий пост, ты многого не знаешь об этом замке.
Черный огонь вспыхнул в юных глазах — гордость и упрямство молодости все еще тлели в горячей крови. Любимец Темного Властелина не терпел, когда кто-то ставил под сомнение его осведомленность.
Слова прозвучали с явной угрозой:
— Я знаю больше, чем ты предполагаешь, брат Грэшим.
— Тогда, вероятно, тебе известно, почему именно этот остров выбрали для строительства А'лоа Глен.
В глазах Шоркана мелькнуло недоумение.
— Разве нет? — Старик не стал дожидаться ответа. — Ты и обо мне многого не знаешь. Вспомни: раньше я принадлежал к хифай. Именно своими пророчествами я заслужил право участвовать в создании Кровавого Дневника.
— Мне не нужны уроки истории, Грэшим.
— О нет, еще как нужны. Ты пользовался моими предсказаниями, но тебе и в голову не пришло поинтересоваться историей хифай. Ко времени твоего ученичества члены секты были изгнаны, а ты, прилежный юный маг, принял эдикт старейшин о том, что они — еретики, практикующие магию не-чирической природы. Неужели тебе не интересно, чем занималась моя секта?
— Я знаю достаточно. Хифай предсказывали будущее.
— Да, но как они это делали, Шоркан? Как?
— Какая теперь разница? — Тот пожал плечами. — Их больше нет.
— Не совсем, — возразил Грэшим, наслаждаясь испугом собеседника. — Даже отвернувшись от своих братьев, я остаюсь хифай. Тут все дело в крови.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я лишь утверждаю, что один член секты все еще разгуливает по коридорам дворца.
— Ты?
— Да, я! Чтобы присоединиться к прорицателям, нужно обладать даром магии грез.
Брови Шоркана сошлись на переносице.
— Ткачи! То есть хифай были не только магами, но и ткачами сновидений?
— Да, наш дар позволял нам проникать в сны и видеть обрывки будущего.
Шоркан принялся расхаживать по комнате. В глазах разгорался интерес — он начал понимать.
— Конечно, энергии стихий недостаточно, чтобы заглянуть за вуаль времени, и вы использовали могущество Чи для усиления природных способностей. Поразительно!
— Нет. — Грэшим сделал паузу, позволяя Шоркану осмыслить возражение.
Старый маг внутренне улыбнулся, когда Претор растерянно замер на месте. Проклятый глупец думает, что все знает.
— Нет, мы никогда не пользовались чирической энергией, наша деятельность не имела ни малейшего отношения к Чи. Некоторые хифай даже не были магами, они умели только плести сны.
— Невероятно.
Грэшим пожал плечами, он не спешил продолжать — пусть юнец немного подождет.
— Но как? — наконец не выдержал тот.
— Нам помогали.
— И кто же?
— Тот, чей зов звучит сейчас.
— Но я ничего не чувствую.
— Только ткачи способны внимать Рагнар'ку, он призывает нас собраться.