Ледяной голос отвлек Элену от изучения нового дара.
— Иди поешь, миленький. Отведай вон того здоровяка. Кажется, он сильный и будет тебе отличным обедом.
Девушка опустила охваченную колдовским огнем руку и выпрямилась. Нужно остановить эту резню. Довольно прятаться и соблюдать осторожность, пришла пора храбрости, решительности и риска. Она принимает вызов врага.
— Еще раз спрашиваю, где твоя ведьма, Эр'рил?
— Я же сказал…
Вскинув на плечо топор, Элена вышла из-за палатки.
— Тебе нужна ведьма? — зазвенел в неестественной ночной тиши ее спокойный голос. — Я здесь.
Горло Эр'рила перехватило от потрясения и ужаса. Оружие Крала покоилось на ее левом плече, вокруг правого кулака метались синие вспышки магии. Девочка вряд ли понимает, кому отважилась противостоять. Ничто из ее арсенала не способно справиться с Вира'ни и пауком. Она просто не в силах победить их, кроме того, скованные товарищи не смогут ей помочь.
Элена подошла поближе, и воин увидел, что ее щеки перепачканы кровью, а в глазах сияет диковинный лазурный огонь.
«Это еще что?»
— О, ты только посмотри, Эр'рил, блудная овечка вернулась домой, — развеселилась Вира'ни. — Благодаря моему господину я достаточно знаю про ведьму и ее магию. И вот что я тебе скажу: судя по цвету руки, она совсем слаба. По крайней мере, мои дети в лесу погибли не зря.
Возразить было нечего.
— Назад, Элена! Это ловушка! — крикнул он.
Его слова эхом повторили Мерик и Крал, только Могвид, сжавшись, молча висел на своих путах.
Девушка будто не слышала, она не сводила глаз с Вира'ни.
— Убери свое чудище от Крала. — Ее голос дрожал от ярости.
Отвлеченный внезапным появлением незнакомки, паук замер на расстоянии вытянутой руки от сапог горца. Набухшие красные мешки с ядом пульсировали по обе стороны головы, точно два отвратительных сердца.
— Мое дитя? — переспросила Вира'ни. — Но милая крошка еще слишком мал, ему показано хорошее питание.
Она махнула рукой, и паук начал подбираться к Кралу.
— Что ж… Ты не оставляешь мне выбора.
Обеими руками Элена подняла тяжелый топор и что было сил бросила его в паука. По точному и быстрому полету оружия воин предположил, что тут не обошлось без магии. Однако он не ошибся и ранее — в одиночку со злом на этой поляне не справиться. Монстр шарахнулся в сторону, и топор вошел в землю между столбами.
Вира'ни едва заметно дрогнула, но, когда лезвие миновало цель, залилась смехом.
— А она вздорная девица! — обратилась женщина к топору.
Улучив момент, когда противница отвлеклась, Эр'рил, почувствовав на себе внимательный взгляд Элены, встретился с ней глазами — девушка незаметно достала что-то из нагрудного кармана и поспешно швырнула к столбу. Сверкнув в лунном свете, вещица остановился у самых ног Эр'рила, и тот широко раскрыл от удивления глаза. Откуда?
К несчастью, движение привлекло внимание Вира'ни.
— Так-так, и что ты задумала? — Не сводя с ведьмы глаз, она попятилась к Эр'рилу. — Неужели это любовное послание?
Пока Вира'ни осматривала предмет, Элена кивнула на топор, и Эр'рил вдруг все понял. Но удастся ли проделать это снова? Краем глаза он видел, что Крал сражается с пауком, все выше карабкавшимся по его ногам. Скованный веревками, он как мог отпихивался коленями, но столь неравная схватка не могла длиться вечно. Эр'рил перевел взгляд на вещицу у ног. Должно сработать.
— Как мило! Крошечная фигурка. Я было подумала, что это роза, но вижу кулачок. — Демоница повернулась к Элене. — Не слишком романтично, дорогая.
Девушка отступила на несколько шагов и высоко подняла правую руку. Ночной мрак разорвали вспышки магической энергии.
Вира'ни приблизилась к ней.
— Неплохо. А теперь посмотри, что умею я.
Острым ногтем она глубоко рассекла себе предплечье, и царапина тут же заполнилась кровью. Демоница обмазала грудь и лицо, прежде чем хоть одна капля упала на землю. Вместо того чтобы окрасить кожу в красный цвет, жидкость будто притягивала мрак. По обнаженному телу вверх-вниз, словно в любовных ласках, струились ночные тени, и в следующее мгновение женщину скрыл непроницаемый черный щит.
— Даю тебе последний шанс освободить моих друзей, — сказала Элена, на которую представление противницы, казалось, не произвело никакого впечатления.
— Иначе что?
Темень змеилась по нагому телу. Постепенно, пожирая лунный свет и мерцание костров, полем завладевал мрак. Вскоре он заметался аспидным пламенем.