Отбросив посторонние думы, Торврен сосредоточился на Стае. Теперь он слился разумом с черным камнем, и чем глубже он проникал в души братьев, тем четче вырисовывались тени.
«Риман. Микоф. Слушайте и повинуйтесь».
Смех был ему ответом. На складе крысы, жаждавшие крови, подступали к сраженным жертвам.
«Нет! Отложим трапезу. Город пробуждается. Мужчина мне нужен целым и невредимым».
Близнецы будто не слышали — в кольце огня древний зов заглушил приказы.
Торврен нахмурился. Будучи охотником, он презирал темных стражей, даже тех, в создании которых принимал участие. Они были дикими извращенными зверьми в человеческом обличье. Он злобно выплюнул:
«Хозяин повелевает! Ослушайтесь, и я вырву Причастие из ваших сердец».
Братья заколебались. Крысы замерли, в нетерпении побивая себя хвостами по бокам, и вскоре медленно попятились от добычи.
«Ведите человека в башню».
Он видел, как животные окружили среброволосого, в ком огонь сиял столь ярко, что скудная плоть казалась лишь приютом для магии стихии. Да, он действительно силен. Лорд Торврен посмотрел в эбеновую сферу, и губы его растянулись в жадной улыбке.
«Принесите его мне!»
Извиваясь и пища, крысы забирались друг на друга и вытягивались в некое подобие кургана. Их тела, слепленные из речного ила и чистой энергии, снова слились в живую массу — Стаю в первозданном виде.
По приказу д'варфа кости, мех, зубы мешались до тех пор, пока не возникло новое существо — наполовину крыса, наполовину человек. Оно присело на двух толстых мускулистых ногах и потянулось к худощавому мужчине когтистыми лапами. Звериная голова — грубая морда, покрытая густой щетиной, — склонилась над жертвой, принюхиваясь. Толстые губы раздвинулись, обнажив ряд смертоносных зубов, в глазах горел хищный огонь.
Торврен понял, что созданное им чудовище жаждет крови, и направил всю волю в эбеновый камень.
«Не смей! Только тронешь его, и я обрушу на тебя весь свой гнев!»
Зверь задрал голову и зашипел на пылающие балки, острые когти бессильно вспороли воздух. Даже узнав зов хозяина, он силился сопротивляться.
«Повинуйся!»
Тварь захрипела и, подхватив худощавого мужчину, тяжелыми прыжками двинулась к задней двери. Несколько крыс, не сумевших перевоплотиться, расправили за спиной кожистые крылья и полетели следом в туманную ночь. Но одна, с чем-то зажатым в челюстях, задержалась.
Торврен присмотрелся — палец. Видимо, тот, что ускользнул, ранен. И вдруг искра стихий сверкнула в сочившейся крови. Еще один маг! Казалось, животное ощутило внимание Торврена. Опасаясь хозяйского гнева, она бросила добычу и выпустила крылья.
«Постой. Принеси мне свой трофей!»
Демоническое существо схватило обрубок.
«Вот так, хорошо. А теперь догоняй остальных».
Тихонько пискнув, крыса поднялась в воздух, крошечное пламя стихии отмечало в ночи ее полет.
Торврен наблюдал за Стаей, двигавшейся по узким улочкам Тенистого Потока.
Теперь он не сомневался, что все приказы будут исполнены. Довольный д'варф закрыл глаза и, опустив талисман на земляной пол, отнял руки от сферы. Указательный палец прочертил серебристую дугу на поверхности.
Если бы только его народ не открыл эбеновую жилу в горных недрах родной Гал'готы, тогда, возможно…
Торврен покачал головой. Глупые, пустые мысли. Д'варфы сделали выбор — как и он сам.
Оторвав палец от камня и вздохнув, Торврен вновь мысленно оценил мощь своего пленника. А как насчет того, кто сумел спастись? Вдруг он столь же силен? Если подчинить обоих своей воле? Он попытался представить себе двух величайших темных стражей. Можно ли надеяться?..
Элена, прижав ладони к груди, наблюдала, как Эр'рил осматривает Крала. Станди наложил на руку раненого тугую повязку.
— Горец выживет, — проговорил он, поднимаясь на ноги, и, глянув на могучего боевого скакуна, стоявшего на страже возле хозяина, добавил: — Времени перетащить Крала в безопасное место нет, но Роршаф присмотрит за ним.
Эр'рил бросил медную монетку мальчишке, глазевшему на пылающий склад.
— Пригляди за нашей кобылой. — Он передал ему повод Дымки. — Если справишься, получишь еще одну за труды.