— То есть вы, как я понимаю, не желаете уже в следующем году увеличить мощность Шатурской станции вдвое? — сварливым голосом решил уточнить Винтер.
— Ну сами судите, Александр Васильевич, если мы вместо закупки германских турбогенераторов укупим два бельгийских станка, то через… получается, где-то через полтора года у нас появятся свои агрегаты мощностью в двадцать четыре мегаватта. Что само по себе хорошо, но главное — электростанции-то строятся на десятилетия, а если станция будет вдвое меньше топлива потреблять…
— Да теперь я согласен: был несколько не прав. Однако торф… ведь в торфодобычу вложены уже огромные средства!
— И это хорошо. Торф для глинистых почв нашей средней полосы — прекрасное удобрение. То есть как удобрение он вообще, честно говоря, никакой, но, как говорят почвоведы, структура почвы сильно улучшается и урожаи растут. А если с торфом делать компосты, минеральных удобрений добавить, то результаты получатся просто великолепные. Так что не пропадет добытый торф, его еще и не хватит…
Глеб Максимилианович с любопытством уставился на Николая Павловича:
— А откуда вам стало известно о котлах, на угольной пыли работающих? Я о таких, признаться, и не слышал.
— Так ведь работа Предсовмина много времени не занимает, всю работу министры делают — и делают неплохо. А я, когда дел особых нет, журнальчики всякие почитываю, иностранные. Интересно мне, что еще у заграничных инженеров позаимствовать можно на пользу России. Вот и вычитал о таких котлах для станций электрических, мне это очень интересным показалось.
— Очень удачно вы, я гляжу, журнальчики почитали…
— Это вы верно заметили. Кстати, у иностранцев очень много о чем интересном пишут, а прочитают ли об этом у нас — это уж как повезет. А везение — вещь капризная, негоже на него полагаться. Вы бы, Глеб Максимилианович, учредили контору, в которой работники только и занимались чтением всего, что за границей печатают. И чтобы работники там не просто читали, а заметки краткие делали о каждом изобретении или открытии, или новом способе выделки чего-то, с указанием где они это вычитали. И в какой отрасли сие пригодиться может. А заметки эти, скажем, раз в месяц или даже в две недели, печатали в специальных журнальчиках по отраслям — да в министерства их и рассылали бы. И по заводам крупным обязательно: в министерстве-то мелочей разных могут и не знать, а на заводе как раз что-то очень полезное и приглядят делу на пользу.
— Так ведь даже если и приглядят… вот вы в журнале, как я понимаю, американском про котлы эти вычитали, а инженеры наши больше немецкий знают… или вообще никаким иностранным языком не владеют, если о совсем молодых говорить.
— Значит нужны будут в этой конторе и переводчики с любых языков. А то барышни из бывших гимназисток больше за два рубля лист романы всякие без толку переводят — а вы дайте им зарплату хорошую, пусть стране пользу приносят. Им, конечно, всяко доучиваться придется, все же техническая или научная статья с романом схожа не сильно, но дорогу осилит идущий.
— Тут не контора, тут институт целый потребуется!
— Ну, вам виднее, как ее обозвать. Зато как она заработает — вся научная и техническая информация со всего мира на производствах доступна станет. Там, конечно, думаю, еще и библиотекарей-архивистов опытных…
— Найдем, вы правы: такой институт будет нам исключительно полезен. Он ведь и отечественные достижения для других тоже описывать сможет, быстрее передовой опыт распространять содействуя. Но возникает такой вопрос: там же концентрация бывших дворян получится высочайшая, чекисты не подумают, что тут какая-то контрреволюция затевается?
— Что у нас в стране называется контрреволюцией, пока решаю я. А так как у нас и революция лишь начинается, то, думаю, чекистам я объясню куда им следует… свои усилия направить. Смету на этот институт постарайтесь подготовить до Нового года и штатное расписание, я тогда займусь подбором нужного помещения. А теперь давайте вернемся к вопросам строительства электростанций и экономии торфа для удобрения полей…
По поводу минеральных удобрений у правительства СССР мнение сложилось более чем однозначное: они нужны. А раз нужны, то нужно всерьез вкладываться и в их производство. И одно из крупнейших таких «вложений» было произведено по настойчивому предложению академика Курнакова: Николай Семенович еще в пятнадцатом году выяснил, что в районе Соликамска есть вполне достойные самого пристального внимания залежи хлористого калия. То есть сильвинита, из которого этот хлористый калий еще достать нужно — но технология доставания давно уже было отработана в Германии, так что вопрос был лишь в деньгах. А так же в металле, разнообразных станках, мозгах как инженеров, так и химиков, и много еще в чем — но большую часть потребного было можно как раз за деньги и получить.