Обсуждать финскую и прибалтийскую операции в ЦК Николай Павлович «счел излишним», членам ЦК о них даже не предупреждали. Однако Иосиф Виссарионович все же не удержался и с кучей вопросов по этому поводу к товарищу Буряту все же зашел:
— Николай Павлович, а вам не кажется, что вы несколько превысили свои полномочия? Я имею объявление войны…
— Начнем с того, что войну мы никому не объявляли. Ну да, на границе с Финляндией были небольшие столкновения, но там это финны на нас напали, мы просто дали им отпор.
— А оккупация прибалтийских стран? Это, по вашему, не война?
— Никакой оккупации никаких стран. Это была территория России, незаконно объявленная местным населением… частью местного населения якобы независимыми государствами. Красная Армия просто показала бунтовщикам, что они были не правы — и вообще, это дело даже не армии, а МВД.
— Но эти страны были признаны в мире, и их захват серьезно повлияет на наше международное положение. На репутацию СССР как мирной страны, в конце концов!
— Иосиф Виссарионович, во-первых, лично мне плевать на то, что по этому поводу подумает кто-то где-то за границей. Во-вторых, на международные отношения СССР это вообще никак не повлияет: с большинством стран у нас нет никаких дипломатических отношений, а торговые отношения… Вы поговорите со Станиславом Густавовичем, он вам очень подробно расскажет, что в этих странах творится с экономикой. Для большинства из них торговля с Россией — это спасательный круг, шанс просто удержаться на плаву. И даже в тех странах, где правительство изо всех сил старается навредить Советскому Союзу, промышленники имеют свои интересы. Взять, к примеру, Британию…
— И чего с них взять? Они же выгнали наших торгпредов и захватили торгпредство!
— Бог в помощь, однако, как нам пишут из Голландии, британские судостроители уже интересуются, не требуются ли недорогие пароходы великой морской державе Монголии. Готовы предоставить изрядные скидки, а Бетлехем Стил предлагает Монголии вообще купить два пятифутовых прокатных стана по цене одного, при том, что и один может переработать больше стали, чем завод возле Угры выплавить в состоянии. Поэтому они готовы и с расширением завода серьезно помочь…
— Ну… допустим. А зачем нам вообще эти территории?
— Причин, собственно, три. Сами территории всяко лишними не будут, тем более что это — русские территории. Во-вторых, все эти чухонцы и живы лишь потому, что Россия их когда-то защитила. А если они подумали, что набравшись жирка под прикрытием могучей Державы, они вправе теперь на нее гавкать и что-то требовать, то они ошиблись — и мы им на ошибку эту указали. И — вернув территории обратно Державе, показали всему миру, что Россия не потерпит оскорблений от всяких мосек. Ну а третья причина — мы отодвинули границу страны подальше от важных городов. Война с империалистами всяко когда-нибудь случится, но теперь этим империалистам будет куда как сложнее Россию завоевывать. По крайней мере, их бомбардировщикам будет сложнее долететь до Петербурга или Пскова.
— Вы в этом все так же уверены? В том, что война неизбежна?
— Так вы прочитали то, что я вам предлагал? Про парагвайскую войну?
— Ну да, но это была обычная захватническая…
— Тогда прочитайте все еще раз и подумайте хорошенько. В Парагвае Лопес построил истинно социалистическое государство, в котором уровень жизни населения заметно превзошел даже США. Тем самым доказав, что социалистическая экономика гораздо эффективнее капиталистической, и сам факт этого существенно подрывал сами основы британского и американского капитализма. Потому что народ в массе своей хочет жить лучше, а когда можно своими глазами увидеть, как этого достичь… Народ — увидел, и защищать свое счастье с оружием в руках поднялось все население страны. И женщины воевали, и дети — они-то згали, чего из пытаются лишить. Поэтому из всех и убили: британцам с американцами было необходимо, чтобы вообще не осталось людей, знающих как хорошо жить при социализме.
— Но Лопес не был социалистом, он наоборот все в стране сделал своей частной собственностью.
— Лопес не был идиотом, как его сынуля. Он-то точно знал, что неграмотному крестьянину не объяснить, что значит «общенародная собственность». Он им сказал, что это собственность его личная — и вот это мужик понял.
— Этого я не увидел в книжке. Хотя, возможно, мой английский не настолько хорош…
— Там это прямо написано, только не в английской части, а в той, что на латыни.
— А ее я прочитать не смог. Не владею латынью, знаете ли.
— Да, это упущение… мое упущение. Я вам тогда ее переведу, и вам будет понятнее. Кстати, наш мужик тоже про государственную собственность пока понимает не очень, но тут весьма кстати большевистские законы появились. Если их правильным образом интерпретировать, то получается вроде и неплохо…