— Так, давайте все же уточним: Комиссия при ЦК потому что награждение людей — это вопрос, скажем, идеологический, а идеологией у нас вроде партия и занимается. Тогда почему это не наше дело?
— Потому что мы занимаемся идеологией. И мы людей награждаем — а вот чем именно, решать все же не нам. Вы… Съезд Советов передал нам полномочия по части использования определенных воспитательных, идеологических инструментов — но инструменты эти Съезд нам и должен дать. Или я неверно понимаю суть идеологической работы?
— Да нет, верно понимаете… я займусь, поскольку вы правы, моя это работа, как руководителя правительства работа. А Комиссия — да, тут Климент Ефремович прав: они будет только высшие достижения отмечать. Это мне делать особо нечего, а вы все — люди очень занятые…
Кризис — кризисом, а кушать люди все равно хотят, хотя и не все могут себе это позволить. Но те кто может — позволяют, так что удалось «буржуям» продать «за настоящие деньги» разного зерна почти на триста миллионов долларов. Продавали исключительно за доллары просто потому, что всю выручку переправляли «Закупочной комиссии» под руководством Анастаса Микояна, занимающейся скупкой разорившихся заводов в США. Кржижановский не ошибся: торговаться Анастас Иванович любил и умел. И ничего ненужного не покупал — в отличие от того же авиаконструктора Туполева, купившего за безумные деньги в Америке у своего институтского приятеля лицензию на самолетик, уступающий даже поликарповскому «У-3».
В результате деятельности Анастаса Ивановича в СССР появились два часовых завода, завод по производству пончиковых автоматов, еще один завод по выпуску швейных машин. И завод по производству авиационных моторов — и это были «лишь началом большого пути».
А в результате деятельности товарища Туполева в СССР появилось сразу четыре конструкторских бюро, занимающихся разработкой самолетов. Кроме бюро Архангельского, пассажирский самолет которого уже выпускался на заводе в Смоленске, было организовано бюро Петлякова, бюро Мясищева и бюро Бориса Николаевича Юрьева — правда последнее самолетами как раз и не занималось. А на возмущенные вопли Петра Баранова товарищ Бурят ответил просто:
— Петр Ионович, у нас закон один для всех: промотал государевы денежки — возмести ущерб из зарплаты. Получаемой на исправительных работах. Сколько там этот авиатор казенных денег приятелю подарил? Двести тысяч рубликов? Так вот, пока он деньги эти своим трудом нее отработает, будет рубить лес. У лесоруба зарплата у нас приличная, целых шестьдесят пять рубликов в месяц при выполнении норм, а при перевыполнении еще и премия. Всего-то пятьдесят пять лет товарищу топором помахать придется, а будет хорошо рубить — так и в полсотни годиков уложится.
— Так если его в КБ оставить, он быстрее ущерб возместит…
— А нам жулики в конструкторах без надобности. У нас и честных конструкторов хватает. Причем честные конструктора к нам даже из заграницы приезжают.
— Это вы про итальянца?
— И про него тоже: к нам многие хотя бы поучиться приехать желают — но мы учить будем только тех, кто к нам насовсем перебраться решил.
— И чему же учиться-то? Моторы мы иностранные сделать стараемся, но все равно отстаем от немцев, от американцев…
— А вот Александр Александрович выстроил вообще лучший в мире самолет пассажирский. У него есть чему поучиться. Но… надо бы ему все же побольше инженеров отечественных обучить.
— Так институтов-то авиационных…
— Дорогой Петр Ионович, инженер все же не по книжкам больше учится, книжки лишь основу дают. А умения практикой достигаются, вот пусть во всех этих новых КБ выпускники институтов практики и набираются.
— И у Туполева набрались бы.
— Практики денежки казенные мотать? Стране моты не потребны, нам жмоты желательны. Товарищ Архангельский, например — жмот отчаянный, и алюминия на свой самолет потратил меньше, чем нетоварищ Юнкерс, а пассажиров в самолет у него помещается вдвое больше…
Александр Александрович действительно самолетик придумал очень забавный. Взяв в качестве прототипа Юнкерс F-13, он разработал двухмоторый полностью алюминиевый самолет на четырнадцать пассажиров — с двумя моторами «типа Либерти». Именно «типа»: пользуясь обилием алюминия (Новгородская ТЭЦ все электричество на алюминиевый завод направляла, как и первая Свирская ГЭС) советские моторостроители цилиндры моторов тоже алюминиевыми сделали, с чугунными гильзами, и компрессию довели до десяти — так что получился неплохой такой моторчик на восемьсот пятьдесят сил. А два таких мотора довольно легко тащили этот самолетик со скоростью под триста километров в час, что было лучше, чем у любых зарубежных «конкурентов».