— А потом?
— А потом сами их делать будем, на Петровском заводе. Я заказал у американцев рельсопрокатный стан.
— А ты и про станы понимаешь?
— На заводе люди есть, которые понимают. А если есть, чем людям платить, то они очень многое сделать могут…
Николай Павлович в металлургии, тем более современной, практически не разбирался. Но науку арифметику он в детстве выучил хорошо — и прекрасно понимал, что Петровский завод, даже если получится его использовать на полную мощность и всю его продукцию на рельсы пускать, в сутки может этих рельсов произвести примерно на шестьсот метров дороги. А ведь для постройки нужны еще и костыли, чтобы рельсы к шпалам прибивать, и болты с гайками, чтобы рельсы друг с другом свинчивать, и накладки разные. Так что разговор о том, что завод рельсами всю дорогу в Забайкалье обеспечит, были в большей степени для отвода глаз. Глаз тех, кто внимательно наблюдает за тем, что творится в новенькой Забайкальской, но все же Советской республике.
Наблюдали за творящимся в Забайкалье со всех сторон, и наблюдали достаточно внимательно — но все же кое-что от «внешнего взгляда» ускользало. Например то, что Николай Павлович очень внимательно беседовал с некоторыми из бегущих из Советской России гражданами. Полковник Малинин привел к «подполковнику Андрееву» еще шестерых бывших жандармов — все они были немолоды и поначалу особого энтузиазма в общении с «первым секретарем» не проявляли. Но чуть позже приступили к работе более чем ответственно — и пока важнейшей частью этой работы было выяснение того, а кто, собственно, столь сильно стремится уехать хоть в Харбин, хоть на край света — лишь бы не оставаться под властью большевиков. И вот отдельные такие бегунцы Николая Павловича сильно заинтересовывали.
Одним из таких господ стал Сергей Петрович Бобынин. Но заинтересовал он не тем, что происходил из столбовых дворян, а тем, что — по мнению Николая Павловича — с дедом (а то и прадедом) этого господина он вместе горные науки осваивал. А так как Сергей Петрович тоже обучался по горной части, разговор с ним оказался весьма плодотворным.
— Добрый день, Сергей Петрович, вы уж извините, что вас побеспокоил…
— Если то, что с поезда сняли и в барак какой-то запихнули, называется беспокойством…
— А у нас всех с поездов снимают и в бараки пихают. Нужно же выяснить кто, с какой целью и куда направляется. Может, что человек ошибается, и ему туда, куда он ехать собрался, и вовсе не надо.
— Не вам решать!
— Вообще-то мне. И вот я как раз думаю, что в Харбин под издевательства китайцев русскому дворянину ехать точно не пристало.
— Да что вы понимаете в том, куда дворянину пристало…
— Я, между прочим, не просто обер-бергмейстер, но и дворянин, род мой записан во вторую часть. И, как дворянин, совершенно искренне считаю, что в Китае вам делать нечего. То есть вы, конечно, вправе меня не послушать и спустя несколько лет с радостью устроиться садовником или дворником к китайскому вельможе за прокорм, но все же хочу предложить вам несколько иной вариант. Как обер-бергмейстер, я изучил все Забайкалье и половину Монголии, где нашел очень много интересного. Например, месторождение прекрасной руды более чем на полмиллиарда пудов, а уж насколько более — я и сказать пока не могу. Но руда — это всего лишь камни, а если из нее сварить сталь… Деньги на постройку завода у меня есть, но людей, кто может это сделать, нет. То есть простых рабочих сколько угодно, однако, как вы и сами знаете, нужен человек, кто руководить ими будет. Кто возглавит и строительство завода, и его дальнейшую работу. Я думаю, что таким человеком можете стать вы.
— А я не думаю…
— Все же лучше думать: голова человеку дана чтобы именно это и делать. Условия у меня простые: пока вы проект завода составляете, вам будет предоставлена хорошая квартира в Чите или здесь, в Верхнеудинске. Лучше, конечно, в Чите, там уже готовую квартиру подобрать нетрудно, а здесь… хорошую разве что к следующей осени построят. Но здесь погоды получше, да и не самую прекрасную квартиру, но для жизни вполне пригодную, найдем.
— Я не…
— Я не закончил. Когда проект закончите — я надеюсь, что к лету в основном справитесь — поедете к месту будущего рудника и завода. Поначалу оставив семью здесь, но у завода новый город поставлен будет, и там вам разве что не дворец поднимут. Сразу замечу: в городе и гимназии… школы, так их теперь называть нужно, но по сути… в общем, и школы будут, и больница прекрасная — докторов тоже много замечательных к нам уже приехало. И театр воздвигнем. Не сразу, а где-то через год — это я про театр. И да, оклад жалования полагается в тысячу рублей за месяц.