— Нужно учитывать, что бурятов и монголов поблизости живет миллионов пять. Если смывать оскорбление кровью придет хотя бы половина монгольских мужчин — а придут они не с пустыми руками — то русских в Забайкалье просто не останется.
— Хм… да. А откуда буряты узнали, что он жид?
— Разве? Это я просто так, для примера самого гнусного религиозного оскорбления сказал… Ну да ладно, пес с ним. Давайте все же обсудим, как мы дальше вместе работать будем. Дальний Восток — тоже место не самое простое, там много чего учитывать придется…
Глава 8
Не повезло не только товарищу Краснощекову, начальник его охраны тоже огреб за хамское поведение. Партийные деятели из Иркутска поехали на поезде читинского формирования, к которому прицепили два своих вагона. Спальный вагон первого класса и вагон второго класса, в котором кое-как разместилось полсотни чекистов, охраняющих этих высокопоставленных товарищей. Но в договоре, который подписали представители «дружеских республик», имелся один пункт — гласящий, что составы с любыми вооруженными людьми будут пропускаться хотя и беспрепятственно, но только после предварительного согласования. А так как пропуск вагона с безусловно вооруженными охранниками заранее не согласовывался, на станции Слюдянка железнодорожники, слова худого не говоря, просто отцепили этот вагон от состава (имея в виду прицепить его к поезду, который поедет обратно в Иркутск). А начальник этого отряда, увидев хвост удаляющегося поезда, начал кричать непристойно, за револьвер хвататься… И за свое антисоциальное поведение получил стрелу в горло. Следует отдать должное остальным чекистам: шум поднимать они не стали и даже винтовками или пистолетами никому грозить не нчали. Что тоже было объяснимо: трудно грозить пистолетом людям, направившим на тебя дула нескольких пулеметов…
Однако случившееся очень не понравилось в Москве, и на разборки послали все еще сидящего в Иркутске Матиясевича. Но Михаил Степанович не был «урожденным товарищем» и повел себя не только прилично, но и умно. Он заранее согласовал свой визит в Верхнеудинск, приехал (причем без специальной охраны), внимательно пообщался сначала с товарищем Кузнецовым, затем — с товарищем Андреевым. И предложил считать инцидент исчерпанным, о чем в Москву и телеграфировал.
В Москве товарищ Троцкий конечно же рвал и метал, предлагал даже войскам Сибирской армии штурмом взять Верхнеудинск и «сурово покарать преступников», однако в его окружении желающих возглавить такую военную операцию не нашлось. И, после бурных обсуждений, окончательно улаживать проблему в Верхнеудинск было решено послать специального наркома. Но так как «восточные вопросы» в принципе большевиков интересовали не очень, случилось это далеко не сразу, и за прошедшее время в Забайкальской республике произошло очень много разного интересного.
Самым интересным было, конечно, строительство жилья во всех городах республики и на всех станциях и полустанках железной дороги: все же в нее приехало (и было доставлено) очень много людей, которым требовалось хоть какое-то жилье. Причем больше половины из двухсот с лишним тысяч «новых граждан республики» в прошлой жизни были горожанами и о жизни пейзан явно не мечтали. Не мечтали они и о жизни в бараках — но увеличение населения сразу в на треть не давало даже намеков на то, что можно будет легко обзавестись если не квартирой, то хотя бы приличной комнатой. А с учетом того, что изначально девяносто процентов жителей губернии были крестьянами (если и бурятов тоже в эту категорию записывать), то приезжим горожанам даже на койку рассчитывать не приходилось. Под временное жилье были заняты все мало-мальски подходящие здания: школы, конторы, даже трактиры и рестораны — но все равно этого было слишком мало.
Но тут сыграл «профессиональный состав» переселенцев, ведь одних только солдат и офицеров в Забайкалье попало чуть больше ста тысяч. А солдаты, хоть и плохо, но офицерам все же подчинялись. А офицеры, в свою очередь, в большинстве своем подчинялись власти, которая их по сути дела спасла от «красного террора». А так как все они (почти все, раненых пока можно было просто не считать) были крепкими мужчинами…
Леса вокруг дороги было много, так что нарубить бревен удалось достаточно быстро. И чтобы перетащить эти бревна в города и поселки тоже много времени не потребовалось. Со времени строительства железной дороги осталось довольно много лесопилок, так что очень быстро начали строиться дома — деревянные двухэтажные, на дюжину вполне приличных квартир. С дверями и даже окнами — вот только для этих окон стекол не было. Совсем…