— Вот и я не понимаю. Даже зная наперечет все соглашения, что были подписаны между странами…
Тем же вечером Илья отправился в секретную комнату еще раз проштудировать документы. Всё сходилось, ничего нового Илья не вычитал. Утомившись от долгого сидения, он прошел к книжной полке. Случайно вытянутый томик Пушкина стал бы отличным спасением от гнетущих мыслей. Ершову претила поэзия, но сейчас ему необходимы были эти строки и смыслы, которые мог озвучить только истинно русский человек, искренне любящий родину. Книга была нетронутой, новой. Но почему-то в ней торчала закладка. Какой-такой читатель мог сюда проникнуть? Брови Ильи вновь сошлись на переносице.
Открыл.
На открытой странице с закладкой текста не оказалось...
Чистый лист с чертежом от руки — вот что крылось в книге вместо поэзии. Несколько минут он просто смотрел на книгу, как на предмет. Потом разглядывал схему. Потом стал разбираться. Потом понял: основой рисунка был сам книжный шкаф, подле которого он сейчас и стоял. Это выбило из колеи. Илья осмотрелся и немного тряхнул головой, сбрасывая ошметки размышлений о шведах.
Судя по чертежу, нашедшему эту схему предстояло что-то открыть. Какую-то комнату, ящик, или что-то еще. Но что? Илья не знал. Не знал, что ждет внутри, и ждет ли вообще. Там могло находиться что угодно. Комната пыток? Дополнительные камеры для особо привилегированных? Секретное что-то-еще? Он не узнает, пока не разгадает схему.
Следуя числам, он передвигал лестницу, лазал по ступенькам, отсчитывал полки, ряды и открывал книги с закладками, выписывая даже не целые цифры, а их элементы. Затем складывал это в числа. Не получалось. Он начинал сначала.
Наконец, шифр сложился. Оставалось найти замок. Потерпев неудачу при первом осмотре, Илья сел на пол и прошелся рукой по волосам.
— Где же ты? — мужчина снова и снова рассматривал схему, полагая что упустил нечто важное. — Конечно! — вскрикнул он вслух и подошел к лестнице. — Конечно, упустил.
Ершов ошибочно полагал, что стремянка указана в схеме как подсказка: мол, встань на нее, достань книгу такую-то, будто русский офицер без рисунка не разберется, для чего стремянка в библиотеке. Но вот чего Илья не заметил с самого начала: на ее ступени была прочерчена едва видимая стрелочка, указывающая на еще один ряд книг. Мужчина поставил лестницу в исходное положение и отсчитал ступени. Найдя нужный том “Войны и мира”, Ершов потянул книгу на себя.
Секунду не происходило ничего.
Затем шкаф внезапно приподнялся. Из его ножек появились небольшие резиновые колесики, и вся конструкция вместе с лестницей плавно подалась вперед и немного влево. Все происходило совершенно беззвучно, и, подхватывая тишину, Илья перестал дышать. Только неудачно поставленная им книга вдруг с грохотом повалилась плашмя на полке.
Ершов вздрогнул. На лбу выступил пот, но он даже не вытер его, будто боялся, что прикосновение спровоцирует новый шум.
Мужчина осторожно зашел за шкаф. Нервная кривая улыбка расцвела на сосредоточенном лице, когда он обнаружил кодовый замок. Бумажку с шифром, прикрепленную к задней стенке шкафа, он схватил нетерпеливо, будто ее могли сейчас же отобрать. Дрожащими пальцами Илья стал вводить цифры на странном пикающем устройстве, после чего тут же, рядом, появилось едва заметное углубление в стене. Он с силой толкнул его вперед, сразу шагнув в открывшуюся тесную нишу.
Что же это?
Медленно, робея, он опустил ручку вниз, чтобы, наконец, толкнуть саму дверь. Открыть главную тайну.
С той же невероятной, почти детской готовностью, с какой он отворил это окно в неизвестность, с таким же звериным ужасом он захлопнул его обратно. Он знал: дальше — только правда, а здесь правда всегда чудовищна.
Воздух вырвался из него, как из пробитого резервуара под давлением. Он резко осел на корточки, будто сброшенный с высоты в самого себя.
Стук. Стук.
Нет стука.
Он слушал себя, как слушают неисправный механизм. Опершись на спину, Ершов обхватил голову руками. Наружу вырвались ругательства — глухие, нецензурные, как символ отторжения увиденного.
— Этого не может быть! Этого просто не может быть!
Мужчина вытянул нательный крестик и стал читать “Отче наш…”
***
Илья никак не мог справиться с дрожью, охватившей все его тело. Он поднялся, потер лицо ладонью, и снова сел. Встал, направился к выходу из комнаты, шагая медленно и осторожно, словно опасаясь, что ноги могут предательски подломиться. В кабинете он снова налил воды из графина и уселся прямо на стол.
Стакан так и остался в руках нетронутым. Накатывающее волнение тянуло его в трясину тошноты. Минут десять он сидел неподвижно, глядя в одну точку и решая, имеет ли смысл продолжать исследования. Или лучше остановиться? Но что-то темное и неизведанное доселе не отпускало. Жгучая, терпкая жажда разгадки разрасталась внутри, по миллиметру пожирая терпение Ильи, словно испытывая на прочность. Ведь если он изучит содержимое второй комнаты, то станет хранителем еще одного проекта “не для всех”. Ведь если…