Несколько тысячелетий назад, в разгар войны между Титанами и Атлантами, часть тех, кто сражался на стороне Древних, больше не захотела поддерживать своих покровителей, так как буквально находилась на грани вымирания. Взбунтовавшиеся заперлись в своих крепостях и не покидали их до окончания войны, посвятив всё время залечиванию ран и восстановлению семей. Но Древние не умели прощать.
Они прокляли всех, от мала до велика. Проклятие Титанов легло и на потомков и не исчезло даже спустя тысячелетия. Древние превратили предателей в слабаков и одновременно одарили возможностью кратковременно повышать свои силы через чужую кровь. Человеческую, разумеется.
Соблазн оказался непомерно велик. Воин, испивший крови мастера, обретал его мощь. Ненадолго, всего на день. Но если выпить всю кровь, осушив человека до дна, способности частично переходили навсегда. А вскоре оказалось, что для использующих стихию крови такая практика куда более эффективна, чем для адептов остальных стихий. Первый властелин крови погрузил свою страну в пучину войны и стал виртуозом за жалкие десять лет. И тогда на проклятых открыли охоту, истребляя везде и всюду, без пощады и сомнений.
Рядом со мной шла прекрасная девушка, чьи предки чудом пережили бойню, одна на сотни миллионов, ведь проклятых в мире было меньше, чем виртуозов. Окаянные, как их прозвали в большинстве народов мира, отвечали миру взаимностью, зачастую жили замкнуто и старались не контактировать с иными одарёнными без особой нужды.
Алекса оказалась бы приятным исключением из правила, не будь она сотрудником Тайной канцелярии.
– Я уполномочена передать тебе предложение личной присяги от императорской семьи. Любой из великих князей с радостью возьмёт тебя под свои знамёна, – так же радостно сообщила она, стоило нам пройти десяток шагов.
– Такая честь. И столько внимания к иммигранту. Может, объяснишь?
– Объяснить? Тебе?! Да ты сам должен был сразу догадаться, глава рода Хаттори! – не поверила мне девушка и встала на месте, заглядывая мне в глаза. – Это же несложно!
Любуясь её возмущенным лицом, я невольно всё же задумался над её словами. И быстро сделал правильные выводы. Как и говорила Алекса, это оказалось совсем несложной задачей.
– А что мне ещё предлагают? Одной только защиты недостаточно. Я мог бы обратиться к Микадо с подобной просьбой или пойти на поклон к имперской аристократии. Мне помогут отомстить? Или подарят голову главы клана Такэда?
– Да. Тебе обещают месть, если ты согласишься и «Маэда-Индастриз», как и «Хаттори-Групп», перейдут под прямой протекторат Российской империи.
– Бизнес, – досадливо скривился я, вновь предлагая девушке руку и намекая на продолжение прогулки. – Всех интересуют только деньги и выгода. Они ослепляют и нашептывают разные гнусности. Купить верность отрядом наёмников и вереницей чужих смертей? Это в стиле сильных мира сего. Это всё, или ты должна предложить ещё что-то?
– Это всё, Леон. Ты слишком резок. Не будь мальчишкой, рассуди здраво и не торопись с выводами. Подумай.
Голос Алексы неуловимо изменился, приобретая бархатные нотки убеждения, её руки несколько раз огладили моё плечо, девушка даже как будто поскользнулась, предоставив мне возможность удержать её в самый последний момент.
– Мне не придётся томить твоё начальство в ожидании. Эта страна имеет все шансы стать моей родиной, и я буду ей верным сыном. Но не слугой императора. И ничьим слугой вообще.
– Вассалом, а не…
– Слугой! И не пытайся меня переубедить, женщина! – зарычал я, чувствуя её недовольство и вспыхивая в мгновение ока, от одного только ощущения того, как мной тонко пытаются манипулировать.
В воздухе отчётливо витал запах скандала. Упустив свой шанс, Алекса закусила губу, резко выдернула руку, только взметнулся подол её кожаного плаща, и попробовала уйти. Дернувшись за ней, я сошёл с избранного нами маршрута, и в то же мгновение в мостовую позади меня с пронзительным визгом с хмурых небес ударила толстая молния…
Дэй-младший не был наследником клана Луэн по праву старшинства. Наследником становился самый успешный из ряда потомков-претендентов старшей линии. Успех определялся суммой достижений, навыков и самостоятельных действий юных претендентов, проходивших испытание до наступления совершеннолетия. Учитывая специфику клана Луэн, стоит понимать, насколько жестоким и беспринципным становился победитель. Ведь в финале всегда оставались только двое. И лишь один выходил с подземной арены, оставляя проигравшего под землёй навеки.