Передаю информацию няне и делаю еще один звонок. Прошу охрану срочно купить гель и привезти домой.
— Спасибо за совет, — искренне благодарю Астру. — Если хотите, вы можете идти, я дальше сам изучу информацию из ноутбука. А если будет что-то стоящее, я сообщу, — решаю отпустить девушку, обратив внимание на то, что она еще больше закрылась и стала раздраженной.
Астра незамедлительно соглашается и, быстро попрощавшись, выходит из моего кабинета.
Только… если Милина ушла, это не значит, что аромат ее парфюма исчез вместе с ней. До сих пор забивает ноздри и туманит разум.
Я не знаком с Филиппом, но его дочь… Я не знаю почему, но ведет себя она довольно странно.
— Богдан Каримович, — после стука в дверь секретарь заходит в мой кабинет. — Добрый день! Начальник охраны попросил передать вам папку.
То что нужно!
Как только секретарь оставляет меня одного, я бегло прохожусь по страницам. Всматриваюсь в каждую деталь и пытаюсь узнать прекрасную Эстеру лучше… Понять, что именно меня в ней зацепило.
Но нахожу нечто иное…
Маленькая белобрысая девочка не сестра. Это дочь Астры!
Богдан
— Где моя куколка? — щебечет мама, забирая Виту из моих рук. — Где моя принцесса? — расцеловывает ее чуть ли не полностью. — Как же бабушка по тебе скучала! Как скучала! — причитает она, даже не догадываясь, что я собираюсь сделать.
Знаю, что родители будут не против. И что мама всегда готова, но все же неловко мне их о таком просить. У меня есть жена. У моей дочери есть мать, а я хочу повесить ребенка на родителей.
Но у меня есть веская причина! Мои родители воспитали троих собственных детей и еще двух внуков. У них есть опыт, которому я доверяю и на который готов положиться.
— Сынок, ты там как-нибудь сам, — шутит мама, махнув на меня рукой. С Витой на руках идет вглубь дома. — Не маленький! Можешь и своими двумя дойти, а я принцессу понесу, — продолжает на позитивной ноте.
— Спасибо, мам, — иду за ней и улыбаюсь.
Родители у меня хорошие люди. Добрые и понимающие. Нас с сестрами, а у меня их целых две, любят безумно. Но внуки для них — высшая степень любви. Они готовы носить их на руках целыми днями! Лишь бы потискать малых и поиграть с ними.
Нас с сестрами это разделение любви «дети-внуки» ничуть не обижает. Мы в свое время получили от родителей ту любовь, которая нам была нужна в тот момент. И только благодаря этому выросли нормальными людьми.
Они подарили жизнь и смогли дать детство каждому. Родным дочерям. И даже мне. Родители не сразу, но сообщили мне о том, что я приемный. И, думаю, не сделали бы этого, но… они были вынуждены сказать.
У папы с бизнесом проблемы начались, и враги стали давить на самые больные точки. А таких у отца было несколько: его покойная первая жена и сыновья. Его развод со второй женой и свадьба с ее дочерью. Ну, и история со мной и моим усыновлением. И если первое и второе они могли с мамой принять на себя, то третье касалось и меня.
Они рано меня взяли из детского дома, и я даже не помню времени вне семьи. Я всегда был для них родной и никакой разницы не чувствовал. Мне давали то же самое, что и сестрам.
Хочу новую модель телефона? Держи! Хочу заниматься плаванием? Вот тебе лучший спортивный комплекс. Хочу учиться за границей? Всегда пожалуйста! Личная квартира, учеба оплачена наперед. От меня требовали то же самое, что и от сестер. Быть вежливым, отзывчивым и хорошо учиться.
Но в тот момент родители посчитали, что мне нужно сказать, чтобы обезопасить. Было сложновато принять тот факт, что ты чужой своим родителям, но сестры помогли справиться. Они поддерживали и доказывали, что нет разницы, чья кровь течет в твоих венах, главное ведь то, кто тебе завтрак готовит, кто с тобой на рыбалку ездит и дарит свою любовь.
После того случая мы никогда не поднимали эту тему. Мы ее даже не ощущаем. И не вспоминаем.
— Мам, — иду за родительницей следом. — Я могу попросить вас с папой оставить Виту у себя?
— Что-то случилось? — настораживается мама.
— Поссорились с Паулиной опять, — рассказываю ей. — У Виты зубы лезут. Ей нужен рядом кто-то родной. Няня дала ей сегодня таблетку. И я стал сомневаться в ней… Таблетку? Ребенку?..
— Обезболивающего?
— Да.
— Капризничала?
— Ага, — киваю и хочу сквозь землю провалиться из-за собственной жены. — Паулина с ней сидеть не будет, а мне больше не к кому идти, мам! Пока ей не станет немного легче. Ты лучше знаешь, что делать с детьми, когда им плохо. И я доверяю твоим методам, и даже если ты ей дашь таблетку — я буду спокоен. А в няне я сомневаюсь. Могу оставить?