- Привет. Ты как? - спросил он.
- Нормально, - пожала плечами она.
- Ну, потерпи еще немного. Сейчас мы с ребятами дела закончим и поедем домой.
Валера тронул женщину за плечо с намерением увести ее, но Виталий остановил его:
- Подожди. Пусть она останется. Я хочу, чтобы она находилась здесь.
- Пусть остается, дело твое, - развел руками тот.
Вязов молча оглядел парней, находящихся в комнате, задержался взглядом на мужчине в спецовке, у которого лежал на коленях пистолет, снова перевел глаза на Валерия, достал ручку и произнес:
- Ладно. Вижу, что деваться мне от вас некуда. Будем плясать под вашу дудку. Тактику разговора с братом и отступную сумму мы с тобой, Валера, обговорим позже, наедине, а сейчас в качестве аванса давайте я верну вам изъятую водку. Принесите листок бумаги и доску какую-нибудь, подложить вместо столешницы, напишу записку на склад, где она находится на ответхранении, чтобы вам ее выдали. Ручку не надо, у меня своя есть.
Валера кивнул одному из парней. Тот принес бумагу, кусок толстой фанеры и протянул все это Вязову.
Дальше действие приняло неожиданный оборот и начало разворачиваться с калейдоскопической быстротой. Виталий, взяв фанерку, вдруг резко ударил ею в лицо парня, принесшего ее. Тот с диким воем повалился на колени, зажимая руками правый глаз. Короткое оцепенение в рядах противника позволило Вязову успеть беспрепятственно вывести из строя еще одного похитителя. Ручка в руках Виталий неожиданно сверкнула, после чего раздался звук выстрела. Мужчина в спецовке вскрикнул, выронил пистолет и схватился за грудь. Растерявшегося Валеру вырубила Жанна. Обернувшись, она сначала двинула ему своим маленьким твердым кулачком в кадык, а потом со всей силы заехала коленом в промежность. Прошло всего несколько секунд, а соотношение сил в комнате резко поменялось. Трое злоумышленников в разных местах и позах корчились от боли, и фактически у них теперь имелась только одна боеспособная единица против двоих заложников. Оставшийся невредимым охранник попытался вновь изменить ситуацию в свою пользу и ринулся к валявшемуся на полу пистолету. У него имелась фора. Он стартовал со стула, в то время, как Вязову пришлось еще выбираться из мягкого кресла. Однако быть первым у цели - не всегда значит победить. Едва охранник нагнулся, чтобы подобрать пистолет, как в зад ему врезалась нога опера. Придав удару силу инерции и прыжка, Виталий отбросил противника на несколько метров вперед, отчего тот, не удержавшись на ногах, пробороздил носом шероховатый деревянный пол.
Вязов немножко еще попинал его, потом спокойно подобрал ствол, засунул в карман и не спеша приблизился к Валерию. Того малость перекорежило от полученных от Жанны ударов, он силился сглотнуть и разогнуться.
- Больно? - участливо спросил Виталий и, не дождавшись ответа, продолжил: - Знаю, больно. Отшибать мужское достоинство моя дама умеет классно! Это ее коронный прием. Я его испытал на себе при нашем знакомстве, поэтому знаю не по наслышке. Стало быть, она с тобой рассчиталась. Но я еще нет.
Валера не попытался ни уклониться, ни защититься, пока Виталий жестоко избивал его руками и ногами. Впрочем, экзекуция продолжалась недолго. Получив мощнейший удар в голову, Валера оказался нокауте и рухнул, как подкошенный.
Оставаться далее в доме не имело никакого смысла. Виталий, извозившись в крови мужика в спецовке, извлек у него из кармана ключи от машины. Тот находился в полубессознательном состоянии, поэтому не возражал. Остальные двое охранников больше были озабочены состоянием собственного здоровья и только проводили взглядами уходящих Виталия и Жанну. А те вышли на улицу, сели в "Ауди" и отбыли восвояси. Не доезжая стационарного поста ГИБДД при въезде в город, они свернули в лес. Вязов обшарил машину, сунул, не просматривая, найденные в бардачке бумаги в карман. Затем открутил крышку бензобака, засунул в горловину смоченную в бензине тряпку и поджег ее. Отдаленный грохот взрыва донесся, когда Виталий и Жанна уже выбрались обратно на трассу. Поймать частника, который согласился отвезти их домой, труда не составило.
Н Е Б У Д И Т Е С П Я Щ У Ю С О Б А К У
Официальный рапорт о происшествии Вязов не писал, но рассказал все Петровичу. Тот тоже неофициально доложил о случившемся начальнику райотдела. Руководство не стало раздувать эту историю, но молчаливо одобрило стихийный порыв сотрудников по обузданию зарвавшихся жуликов.
Докатились, понимаешь. Бандиты уже среди бела дня начинают захватывать ментов в заложники. Нет, ребята, так дело не пойдет. У нас цивилизованное государство, а не суверенная Ичкерия, где нет пророка, кроме Аллаха, и законов, кроме шариата. Узнав о том, что произошло с Вязовым, все сотрудники нашего райотдела очень разозлились и решили постоять за честь родной "конторы". А поскольку к похищению Виталия, как выяснилось, оказались причастны люди из группировки Колчедана, то на нее и обрушился молот ментовского гнева. Без всяких указаний сверху, исключительно по собственному почину, все службы райотдела устроили братве неделю террора. "Уголки" - опера ОУР шерстили малины и притоны, участковые карали контингент с криминальным прошлым за малейшую провинность, наряды ППС и медвытрезвителя безжалостно забирали с улиц граждан, украшенных специфическими уголовными наколками, за единственное матерное слово и небольшой алкогольный выхлоп. Даже дамы из паспортно-визовой службы и подразделения по предупреждению правонарушений несовершеннолетних приняли посильное участие в репрессивной кампании. Ну, а уж нам, обэповцам, сам бог велел отомстить за наезд на своего товарища.
Первым делом мы, конечно, отправились в коттедж. Он пустовал, о чем свидетельствовал большой гаражный замок, украшавший снаружи его дверь. В запале о получении прокурорской санкции на обыск жилища никто даже не вспомнил. Ребята, не долго думая, выставили окно на втором этаже и проникли внутрь. Если хозяева особнячка принадлежали к организованной преступной группировке, то вполне возможно раньше сами промышляли взломами, тогда им просто полезно будет испытать чувства, возникающие у людей, когда они убеждаются, что в их доме побывали незваные гости.
В коттедже никого не оказалось. Вязов показал комнату, где он побывал в качестве узника, и сохранившиеся на полу пятна крови подтвердили достоверность его рассказа. Мы на совесть обследовали каждую щель помещения, но ничего, что бы могло указать на личность владельца дома, не обнаружили. Пришлось ехать в ближайший поселок и узнавать в Администрации, кто получал разрешение на землеотвод. Владельцем коттеджа по документам оказалась некая женщина преклонного возраста. Мы прокатились по адресу ее городской прописки. Но прописка оказалась столь же фиктивной, как обладание загородным особняком.