В прошлом году начальник ГОМа, структурного подразделения нашего райотдела, Матвей Куканов, получив звание подполковника, решил малость прогнуться и отпраздновать сие радостное событие не с сослуживцами, а с руководством РОВД. По такому случаю он расстарался - организовал баню на одном из местных заводов, закупил деликатесной закуски, а вот с выпивкой не подрассчитал. Впрочем, говорят, что водки лишку не бывает, сколько не возьми, а все равно второй раз бежать придется. Отцы-начальники оказались крепкими мужиками по питейной части, и все имеющееся спиртное выкушали за пару часов. Отсутствие алкоголя лишало смысла процедуру обмыва звездочек. Как назло, все начальники отпустили своих водителей, так как не рассчитывали закончить помывку столь быстро. Куканов сообразил, что его прямая обязанность, как организатора мероприятия, вдохнуть в него жизнь новой порцией спиртных напитков. Пока приглашенные грели тела и отхаживали друг друга веничками в парилке, он выскочил на улицу за новой порцией "огненной воды".
В ближайшем киоске Матвей без проблем поменял деньги на водку и быстро вернулся назад в баню. Выходящие из парилки руководители спешили восстановить баланс жидкости в организме, и первым делом каждый из них опрокидывал чарку, закусывал чем бог послал, а потом уже шел смывать пот под душем или остужаться в бассейне. Свежая водочка попахивала ацетоном, но поскольку товарищи пришли ее не нюхать, а пить, то никто из них не придал этому большого значения. А зря. Через некоторое время гостям поплохело.
Утро вся компания встретила в наркологическом диспансере, куда ее ночью доставили в полном составе с общим диагнозом - отравление. Промывание желудка и прочие медицинские экзекуции райотдельским начальникам показались ерундой в сравнении с моральным унижением. Персонал диспансера привык не церемониться с поступающим контингентом и обращался с ним, примерно так же, как с алкашами поступают в медвытрезвителях. Начальников привезли в полубессознательном состоянии, без одежды и документов, поэтому никаких послаблений для них не делалось. Потом, когда персонал разобрался с личностями пьяной компании, отравившейся водкой, то проявил к необычным пациентам повышенное внимание, но зато с трудом прятал ухмылки в их присутствии.
Раньше всех оклемался начальник ГОМа, его отпустили домой уже на следующий день, а вот начальник райотдела провалялся на больничной койке неделю. Куканов верно сообразил, что после такой подставы ему больше спокойно работать не дадут. Перспектива играть роль козла отпущения на всех оперативных совещаниях в РОВД ему не понравилась, и он подал рапорт об увольнении на пенсию. Никто из райотдельского начальства почтить своим присутствием его прощальный банкет не посчитал нужным, хотя водку на сей раз Матвей закупал непосредственно на ликероводочном заводе и с большим запасом.
Группа товарищей, выходцев из солнечного Азербайджана, которые являлись владельцами злополучного киоска, в котором Куканов затоварился поддельной водкой, тоже быстро сообразила, что менты им больше жить спокойно не дадут и сгноят в своих камерах, куда теперь их засовывали по самому малозначительному поводу. Азеры поспешно продали несчастливую торговую точку и перебрались в другой район, травить народ там.
КОЛЧЕДАН НА ПОРТРЕТЕ И В ЖИЗНИ
То, чего так страстно желали жулики, свершилось!
Криминальная революция увенчалась успехом. По крайней мере, создается впечатление, что верховодят в нашей стране прожженные рецидивисты, расхитители государственных средств в законе. В результате в России правят бал те, кто больше других наворовал. Они со страниц газет и экранов телевизоров важно рассказывают о своих планах обустройства государства и учат нас жить по понятиям. Правда, пока им еще не удалось в полной мере подчинить себе силовые структуры и превратить в послушный инструмент, поэтому их, чтобы сделать более сговорчивыми и зависимыми, просто держат на голодном пайке.
Кризис 17 августа опустил ментов на грань бедности. Самым наглядным признаком того стала опустевшая столовая в нашем Управлении. Когда-то давно она славилась своей кухней, потом долгие годы - низкими ценами, но во все времена отличалась очередями. Теперь, даже в самое обеденное время, в ее зале царило тихое спокойствие. В качестве антикризисных мер государство давно первым делом применяет испытанный способ - экономит на ментах, а тем уже остается только экономить на своем желудке. В общем, посещение обычной столовой для ментов превратилось в роскошь, сравнимую с посещением ресторана в застойные времена. На сотрудника, застигнутого в общепитовской забегаловке за поглощением обеда из трех блюд через пару недель после получки, сослуживцы начинали коситься и подозревать, что он живет не по средствам.
На следующий день после успешной операции на оптовом рынке, когда мы с Вязовым привычно подменяли обед дешевыми булочками и чаем, к нам в кабинет заглянул Зуев.
Примерно, как в анекдоте про известного красного командира, который, демонстрируя свою близость к народу, говорил: "Заходи ко мне запросто. Я чай пью, садись со мной, пей чай. Я обедаю, садись, пей чай", мы предложили Сереге кипяточку, подкрашенного заваркой.
- Лучше водки налейте, - хмуро отозвался Зуев.
- Была бы, непременно налили, - усмехнулся Вязов.
- У вас-то должна быть. Вы же ее тоннами изымаете. Вчера, говорят, капитальный шухер на оптовке навели и всю водку на ней изъяли.
- Не изъяли, а арестовали. Мы изымаем только несколько образцов из каждой партии, которые отправляем на экспертизу.
- Понятно. Значит, вы, как сапожники без сапог. А я надеялся хоть у вас остограмиться. На этой гребаной работе порой, если не выпить, то с ума сойти можно.
- Случилось что? - спросил я.
- У нас каждый день, что-нибудь случается, но дело не в этом. Приняли, понимаешь, недавно к нам в отделение одного младшего опера и закрепили его за мной. Чувствую, подопечный меня скоро до инфаркта доведет. Я сам парень отчаянный, но этот молодой мне еще фору даст. Сегодня опять такой фокус учудил, что меня чуть Кондратий не хватил.
- Что же такое можно сделать, чтобы тебя проняло? - удивился я.
- Да напугал меня сильно, - махнул рукой Серега.