В это время Вязов увидел, как из здания администрации рынка вышла Виолетта. Она остановилась у крыльца, достала зеркальце и помаду, подвела губы. Это был условный сигнал.
- Пора! Давай за мной! - скомандовал Виталий и рванул к зданию.
Кузнецов тут же устремился за ним с моими брюками в руках. Ширма убежала, предоставив возможность всему рынку любоваться моими голыми ногами. Торчать одному, как перст, и переминаться с ноги на ногу на картонке дальше представлялось идиотским занятием, поэтому я выхватил у ближайшего ары первые попавшиеся джинсы, наспех натянул их на себя, сунул продавцам деньги и припустил за товарищами.
Когда я забежал в фойе здания, то сразу ощутил едкий запах "Черемухи". Возле входа сидел на корточках, плакал и тер глаза здоровенный амбал в униформе охранника. Судя по всему, он стал жертвой слишком ретивого исполнения обязанностей вахтера, ошибочно посчитав, что указание руководства рынка никого не пущать без их ведома распространяется и на ментов тоже. А у ментов работа такая - приходить незвано и портить людям жизнь. Поэтому, вероятно, Вязов, считая свое дело правым и очень срочным, устранил преграду в виде охранника спецсредством "Черемуха". Я немного задержался возле пострадавшего. По рации вызвал нашу оперативную машину, находящуюся за воротами рынка, сообщил ребятам, что операция началась и попросил их подъехать к зданию администрации, блокировать вход, а так же оказать первую помощь охраннику, промыть ему глаза и прочистить мозги. После чего поспешил в директорский кабинет.
Пропустил я совсем немного. Представление только началось и Вязов еще не закончил свою речь, предлагая господину Зубарскому выдать незаконно полученные им денежные средства. Кроме них и Кузнецова в кабинете находились еще в качестве понятых две женщины. Как я узнал позднее, секретарша и бухгалтер. Когда я вошел, все внимание почему-то переключилось на меня.
- Я тоже из милиции, - пояснил я.
Но почему-то внимание к моей персоне не ослабевало. Возникла непонятная пауза. Виталий отошел от Зубарского, приблизился ко мне и шепнул:
- Игорь, закрой магазин.
Я сперва подумал, что он называет магазином какой-то торговый модуль на рынке и хочет, чтобы тот был немедленно закрыт и опечатан. Но на рынке их было не менее десятка. Поэтому решил уточнить и тоже шепнул:
- Какой именно магазин? С обувью? С мехами? Скажи точнее.
Вязов демонстративно закашлялся и скосил глаза вниз на уровень моего пояса. Я тоже опустил очи долу и смутился.
Я так спешил на помощь к товарищам, что, натянув джинсы, забыл застегнуть молнию на ширинке. Но это еще не все. В данную прореху попала яркая бумажная этикетка от джинсов, которая теперь свешивалась оттуда на короткой леске. Неудобно-то как!
Я поспешно отвернулся и устранил недостатки в своем новом гардеробе, после чего подозрительно оглядел присутствующих. Не улыбается ли ехидно кто-нибудь из них. Но Вязов и Кузнецов хранили невозмутимость, а всем остальным было не до смеха.
Между тем Виталий снова предложил директору рынка добровольно выдать незаконно полученные денежные средства. Зубарский, видимо, делил деньги только на рубли и валюту, а о легальности их происхождения никогда не задумывался, поэтому красноречиво развел руками. Словно преподаватель нерадивому ученику, Вязов задал наводящий вопрос:
- У вас имеются в кабинете крупные суммы наличных денег?
Наконец, до Зубарского дошло, чего от него ждут. Он с готовностью открыл верхний ящик стола и продемонстрировал наваленную в нем груду банковских упаковок купюр различного номинала.
- Сколько здесь? - спросил Виталий.
- 75 штук, - отозвался директор.
- Откуда они у вас?
- Один человек долг вернул.
- Что за человек?
- Какая разница, Деньги мои. Я давал их в долг, мне вернули, Все законно.
- Ну, если вы считаете, что эти деньги получены законным образом, давайте посмотри что на них написано.
- А что на них может быть написано? "Билет банка России" и все такое прочее.
- Вот мы и посмотрим.
Вязов повернулся к Кузнецову и попросил:
- Витя продемонстрируй господину директору и понятым надписи.
Кузнецов достал из сумки лампу инфракрасного излучения и осветил ею банковские упаковки. На всех упаковках проступила невидимая при обычном освещении надпись "Это подкуп!".
Зубарский не выдержал и выдал в сердцах грязную матершинную тираду. Наверное, трудно найти нормальные человеческие слова, когда понимаешь, что капитально влетел. С поличным. Пока мы с Вязовым обыскивали директорский стол, Зубарский, словно голодный тигр клетку, мерил шагами комнату, взад-вперед, взад-вперед. Вероятно, он и чувствовал себя в своем кабинете, как в клетке. На всякий случай Кузнецов блокировал двери и внимательно бдил за ним, чтобы пресечь любую его попытку вырваться на волю в пампасы.
Закончив осмотр стола, мы наскоро изучили содержимое шкафов, занимавших собою полностью одну из стен комнаты и наткнулись на сейф.
- Дайте, пожалуйста, ключи от сейфа, - попросил Вязов.
- У меня нет ключей, - беззастенчиво соврал Зубарский.
Виталий усмехнулся.
- Тем хуже для вас. Нам придется забрать сейф с собой в райотдел и там вскрыть автогеном. Но перед этим мы вынуждены будем произвести личный досмотр, то есть обыскать вас.
- Не имеете права! - возмутился Зубарский.
- Имею. Раздевайтесь! - приказал Вязов и очень сурово посмотрел на директора.
- Это провокация! - завопил тот и беспомощно оглянулся на своих сотрудниц.
Но те, как и положено понятым, сидели тихо и ни во что не вмешивались. Осознав, что помощи ждать не от куда, Зубарский чуть подумал и вспомнил, что ключи мирно покоятся его в кармане. Бывает, переволновался человек, запамятовал куда ключики дел, а теперь вспомнил, сам достал их и положил на стол.
Мы осмотрели сейф. Изъяли кое-какие документы, черновые записи, внесли их в протокол осмотра места происшествия и предложили пану директору проехать с нами.