- Все нормально, мужики, - отозвался Батт-Хед. - Кореш у нас нажрался, хотим его, типа, домой отвезти.
Милиционеры подошли уже вплотную.
- А ну, погодь! - распорядился один из них. - Кажись, личность вашего кореша мне знакомая. Никола, глянь. Это же тот самый опер, за которого нас начальство тогда капитально взгрело. Ну, помнишь, он пацанов с кабелем к нам в райотдел приволок.
- Точно, он самый, - подтвердил второй. - Может, поквитаемся? Давай его в трезвак сдадим.
- Интересная мысль, - согласился первый.
Потом, повернувшись к колчедановским парням, спросил:
- А вы кто ему будете?
- Мы - знакомые этого чувака.
- Документы! - строго потребовал блюститель порядка по имени Николай.
Парни переглянулись, опустили Вязова обратно на землю. Батт-Хед сказал:
- Сейчас достану. Они в тачке лежат.
Он забрался в салон автомобиля на водительское сидение и начал рыться над солнцезащитным козырьком.
Между тем один из милиционеров нагнулся над лежащим Виталием, внимательно осмотрел его и задумчиво произнес:
- Ерунда какая-то. Не похоже, чтобы опер был такой бухой. Выхлопа от него практически нет. Сдается мне, что его не в трезвак, а в больницу надо.
Мотор машины вдруг заурчал. И тут же она, взвизгнув шинами, буквально скакнула назад, отбросив бампером стоящего за ней милиционера. В это самое время на голову второго сотрудника, сидящего на корточках подле Вязова, обрушился мощный удар. Это Бивис, резко вскинув ногу, с силой впечатал каблук ему в лоб. После чего запрыгнул на заднее сидение автомобиля и заорал партнеру:
- Батт-Хед, гони! Рвем когти!
Пэпээсники не ожидали нападения, которое на первый взгляд не было ничем обусловлено. Но, к их чести, быстро оклемались от него. Николай, отброшенный задним бампером машины на газон, стонал, но, превозмогая боль, вытащил рацию. А его напарник, мотая головой после оглушительного удара, извлек из кобуры ствол и теперь силился навести его на темный силуэт удаляющейся машины с выключенными габаритами. Наконец, ему это удалось сделать, и в тишине двора загрохотали выстрелы.
Роковой для Батт-Хеда стала последняя, восьмая пуля в обойме. Пробив дыру в заднем стекле, она невероятно точно для стрельбы в такой ситуации вошла в центр подголовника водительского кресла. Переход Батт-Хеда из состояния живого человека в мертвого произошел мгновенно. С разможенным черепом он рухнул на рулевое колесо, направив машину на помойку. Сначала раздался характерный удар металла о металл. Потом один из контейнеров рухнул на капот иномарки и со скрежетом заскользил по ней, засыпая машину зловонными отходами.
Стрелявший милиционер поднялся с тротуара и подошел помочь своему сбитому автомобилем товарищу, поэтому не увидел, как в обгаженном "мерсе" открылась задняя дверь, и из салона выбрался Бивис. Тот, поскользнувшись на склизких отбросах, сначала упал на колени, а потом, прихрамывая, принялся улепетывать в сторону ближайших кустов.
ЧАСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
О происшествии я узнал еще ночью. Пэпээсники сказали приехавшей на место группе, что знают Виталия и сообщили где он работает. Старший группы позвонил в нашу дежурку. Дежурный связался с Петровичем, а тот уже со мной.
Я мирно дрых в своей постели и, разбуженный ночным звонком, уже собирался отматерить телефонного хулигана. Однако когда снял трубку и услышал голос начальника, сообщившего, что в стельку пьяного Виталия нашли на месте перестрелки ментов с бандитами, растерялся. Раздражение мигом исчезло, как и остатки сна.
- Владимир Петрович, да вы что?! - возмутился я. - Вы Вязова когда-нибудь пьяным видели?! Он может выпить сколько угодно, но внешне всегда остается трезвым. Вы помните, чтобы Виталий хоть раз валялся как свинья? Нет. И я не помню. Тут явно что-то не так. Где он сейчас находится? Скажите, я немедленно съезжу туда и все выясню.
- Вместе съездим! - заявил начальник. - Заводи машину и рули ко мне домой.
В больнице, куда доставили Вязова, Петровичу удалось переговорить с дежурным врачом. Тот рассказал, что в организме Виталия обнаружили сильный наркотик, типа ЛСД, и высказал мнение, будто нашему коллеге сильно повезло. Попади он в руки медиков на несколько часов позже, и еще не известно остался бы в живых или нет. И меня, и Петровича такая информация привела в полнейшее замешательство. Вязова можно было заподозрить в пристрастии к женщинам, к работе, но только не к наркотикам.
- Игорь, ты понимаешь что-нибудь? - спросил меня начальник.
- Еще нет, но я знаю человека, который нам все объяснит.
- И кто же он?
- Она. Ирина Гуревич, референтша Колчедана. Именно к ней вечером ездил Виталий.
- Ты знаешь, где она живет?
- Нет. Но это нетрудно выяснить.
- Верно. Поехали в райотдел.
В райотдельской дежурке мы с Петровичем пробили адрес Ирины, вооружились и отправились к ней домой. Несмотря на то, что наш начальник часто практиковал потогонную систему, не скупился на взыскания и разносы, его стоило уважать за то, что он не отсиживался в кресле, когда дело принимало крутой оборот. Хотя на квартире Ирины мы могли вполне напороться на сопротивление колчеданоских гоблинов, он отправился туда со мной.
Но никакого сопротивления мы не встретили. Дверь в квартиру нам попросту не открыли. И все уловки, типа инсценирования протечки, представлялись в данном случае бесперспективными. Похоже, что дома действительно никого не было. Однако настораживал один нюанс. Входная дверь слишком легко ходила в коробке. Создавалось впечатление, что она захлопнута на собачку, а это в нашей стране для людей оставляющих квартиру без присмотра на ночь нехарактерно. Петрович почесал в затылке, а потом решительно позвонил соседям.
После сложных переговоров через дверь, длившихся около четверти часа, соседи открыли и оказали нам всестороннее содействие. Сосед самолично сбегал в гараж и приволок кувалду, называемую в шоферской среде "тещей". Перед таким инструментом не устоит и металлическая дверь, весь вопрос во времени. Но нам хватило лишь пары ударов, чтобы собачка выскочила из замка. Путь в квартиру был открыт. Но лучше бы я в нее не заходил.
Вид искаженного асфиксией, мертвого лица Ирины Гуревич с вывалившимся языком произвел на меня очень неприятное психологическое воздействие. И хотя я погибшую сильно не разглядывал, поскольку Петрович быстренько вытолкал всех на лестничную площадку, чтобы не затаптывали следы, впечатление отложилось.