- Может быть, она ощущала угрозу, исходящую от вас?
- Помилуйте, какая угроза ей могла исходить от меня?
- Ну, например, вы могли попытаться путем насилия заполучить у нее некие документы, компрометирующие вас.
- Да какой-такой компромат на меня может быть, чтобы я ради его заполучения стал применять насилие к женщине?!
- Скажем, документы о том, что вы совершили убийство?
- Глупости!
- Отнюдь. У нас имеется кое-какая информация, на основании которой я попробую реконструировать цепь событий в тот вечер, а вы попробуйте меня опровергнуть, если сможете. И предупреждаю, лучше не врите. Себе же сделаете хуже. Итак, Ирина Гуревич вас любила. Я беседовала с ее лучшей подругой и та мне об этом рассказала. А еще она мне сказала, что Ирина располагала некими документами о том, что вы застрелили человека в загородном коттедже, которыми хотела привязать вас к себе. Я так полагаю, что Ирина сказала вам об этих документах, а вы испугались, что она их кому-нибудь передаст, и задушили ее. А после решили обставить произошедшее как ограбление, и забрали ее драгоценности. Только не успели уйти, поскольку отключились от наркотика, который она вам подсыпала, когда поняла, что вы готовы ее убить. Ну что, разве не так было?
- Ерунда на постном масле! Я не стану вас переубеждать, так как уверен, что вы малость зациклились на своей версии. Просто скажу, что к смерти Ирины наверняка имеют самое непосредственное отношение те два парня, которые вытащили меня на улицу. Иначе, зачем им было убегать от милиции?
Муромова покачала головой.
- Ваши друзья из ОБЭП посчитали так же. Они помогли нам найти того второго парня, который скрылся с места происшествия. И знаете, что он говорит? Когда он вошел в квартиру Гуревич, она была уже мертва. И у нас нет оснований ему не верить.
- Зато есть основания не верить мне, - горько усмехнулся Виталий. Ладно, дайте срок, встану на ноги и сам распутаю этот клубок. Найду вам настоящих убийц.
- Вам уже не выбраться, Вязов, вы влипли всерьез и надолго, покачала головой Галина Матвеевна и, как показалось Виталию, с сочувствием к нему.
Когда прокурорская следачка закончила процедуру допроса и удалилась, Вязов безвольно откинулся на подушке и закрыл глаза. Ситуация складывалась крайне скверно. Без вины виноватый, он оказался втянутым в трагическую непонятную историю и, валяясь здесь, на больничной койке, практически ничего не мог предпринять, чтобы разобраться в ней и попытаться выпутаться. Правда, обстановка позволяла спокойно все обдумать, и он решил этим воспользоваться.
Погруженный в тяжелые мысли, Виталий не сразу заметил, что в палате появился кто-то еще. И вздрогнул, услышав рядом знакомый голос:
- Ну что, развратник бессовестный - живой? Лежишь тут, отдыхаешь, прохлаждаешься......
Вязов открыл глаза, улыбнулся и произнес:
- О, Жанна! Какими судьбами?
- Да вот, зашла в глаза твои бесстыжие посмотреть и клизму поставить!
Белый халат, высокая накрахмаленная шапочка и очки придавали Васьковой новый образ строгой докторши, но манеры остались прежними.
- А медицинский наряд тебе очень к лицу. Ты в нем потрясающе сексуально смотришься. Может быть, приляжешь на минуточку ко мне на кровать? - предложил Виталий и откинул край одеяла.
- Щас! Разбежалась! Таких кобелей как ты, Вязов, надо еще в колыбели кастрировать.
- Жанночка, что за ужасти ты говоришь? И вообще, к больным принято проявлять сочувствие и заботу, а не ругать их.
- А ты думал, что я после порнографического кина с твоим участием стану сюсюкать. Этого, господин Гадюкин, вы от меня никогда не дождетесь! Короче, я пришла сюда, чтобы сообщить: между нами все кончено. Прошла любовь, завяли помидоры. Я просила Игоря передать тебе это, но он сказал, что не может, мол, к тебе никого не пускают. Пришлось устроить маленький маскарад и объявить о нашей размолвке лично.
- Подожди, Жанна. Объясни толком - какое кино? Что произошло? Я ведь тут лежу и ничего не знаю.
- Как вы менты любите говорить, незнание не освобождает от ответственности. А дело в том, что в тот вечер, когда тебя отравили, мне в офис принесли одну пленочку. Интересную такую. С крутой порнухой, а ты там в главной роли.
- А знаешь, что еще мы, менты, говорим: каждый обвиняемый имеет право на защиту. Меня и так со всех сторон флажками обложили, как волка. Я и убийца, и грабитель, а теперь оказывается еще и порноактер. И никто не желает дать мне шанс, чтобы оправдаться. Понимаешь, меня натурально топят, и ты тоже принимаешь в этом участие. Ну хоть ты-то подожди, дай мне воздуха глотнуть и постараться выплыть. Тот, кто тебе эту пленку передал, он же того и добивался, чтобы мы рассорились. Так стоит ли сейчас ему подыгрывать? Дай мне время оклематься, разобраться в происходящем, а потом спокойно все обсудим. Сейчас, как никогда, мне нужна твоя поддержка и помощь!
- Какая помощь?
- Для начала расскажи: кто, при каких обстоятельствах принес тебе пленку?
Жанна начала рассказывать, но закончить не успела. Негромко прозвучал зуммер телефона. Васькова извлекла из-под халата сотовый, выслушала информацию и сообщила Виталию:
- Я подругу в коридоре на стреме оставила. Она говорит, что врачи с обходом идут по палатам. Пора мне смываться.
- Подожди, - остановил ее Вязов. - Оставь телефон. Хоть какая-то связь у меня с внешним миром будет.
После короткого внутреннего колебания, Жанна сунула трубку ему в руки и выскользнула за дверь.
Ночной звонок Вязова был для меня полнейшей неожиданностью.
- Ты что сбежал из больницы? - спросил я.
- Нет. Разжился по случаю сотовым телефоном. Но для конспирации днем прячу его в матрац и звоню ночью.
- Ну, ты умеешь устраиваться! И палата у тебя отдельная, и покой охраняют, да еще и телефонизировался. А эротический массаж тебе там еще не прописали?
- Игорек, извини, мне не до шуток. Положение у меня аховое, и вся надежда только на тебя. Выручай.
- Виталий, честное благородное слово, только о том и думаю, как тебе помочь. Но что сделать, просто ума не приложу. Мне тут удалось второго парня вычислить, из той сладкой парочки, которая тебя из квартиры выволокла, но я слышал, что ничего хорошего из этого не получилось.