В отчете Бутлерова раскрыты и теоретические взгляды на строение органических соединений, излагавшиеся Кекуле.
Не признававший ранее бутлеровской теории строения вещества, Кекуле впоследствии пытался выдавать некоторые его идеи за свои. Однако в основном он еще твердо стоял на позиции теории Жерара.
«В настоящее время, — писал по этому поводу Бутлеров, — мы беспрестанно встречаемся с фактами, доказывающими возможность судить о химическом отношении элементарных паев внутри сложных тел, и нередко последователи «унитарной» теории сами говорят о нем, но еще как-то не решаются приложить воззрение это всюду, где оно может иметь место. В то же время, а иногда и у тех же авторов, почти рядом с намеками на такое воззрение, попадаются оговорки относительно значения рациональных формул; «эти формулы, — пишут они вслед за Жераром, — выражают лишь реакции».
Строгая беспристрастность, пожалуй даже излишняя мя> кость в оценке теоретических взглядов европейских химиков, сделанная Бутлеровым в его отчете о второй поездке за границу, подтверждается и его учениками.
«Первые неопределенные попытки высвободиться из оков схематической теории типов, — писал Марковников в 1887 году, — не привели ни к каким результатам. Купер замолчал после направленных против него нападений. Кекуле в изданной им в 1861-м году «Органической химии» остается строгим последователем учения Жерара, прибавив, впрочем, еще сложные и смешанные типы, что только затемнило первоначальную идею, но рациональные формулы для него попрежнему не служат для выражения конституции, а лишь указывают двойные разложения. В это время молодой казанский химик, только что произведенный в ординарные профессора, продолжает все глубже и глубже вдумываться в догматы своей химической веры, сравнивает их с прежними учениями и их видоизмененными современными остатками, осматривается в массе ежедневно появляющихся новых открытий и все более и более убеждается, что пророки, которых он слушал, смотрят на сущность химических явлений односторонне.
И вот результатом его размышлений является новая теория. В 1861 году А. М. едет на съезд немецких естествоиспытателей в Шпейере и там в химической секции читает свою статью под скромным названием «Нечто о химическом строении тел» Он начинает прямо с заявления, что теоретическая сторона науки не соответствует более фактическому развитию и мы не можем уже довольствоваться объяснениями, которые дает типическая теория.
Нужно было иметь достаточно смелости в то время, чтобы сказать, что многие вновь открытые факты указывают на справедливость иных взглядов Берцелиуса, тогда уже оставленных всеми, за исключением Кольбе. Он признавал теперь также справедливость многого, что недостаточно ясно выразил в своем мемуаре Купер. Типические формулы, как совершенно недостаточные, но по внешности часто сходные с формулами строения, он советует бросить, дабы не впадать в заблуждение относительно их значения. Таким образом, был объявлен полный разрыв с господствующей теорией. Цитируемый мемуар имеет чрезвычайно важное значение для истории современной теории. Это документ, доказывающий, что А. М. Бутлеров был не только первым, кто наметил главные основания! нынешнего учения совершенно ясно и определенно, но и развил их настолько подробно, как позволил объем журнальной статьи. В самом деле, прочитывая ныне этот символ веры теории строения, мы не найдем в нем никакой разницы от тех принципов, которые служат руководством для современных химиков».
Историческое выступление Бутлерова, о котором говорит Марковников, состоялось 19 сентября 1861 года в химической секции 36-го съезда немецких врачей и естествоиспытателей, происходившего в старинном немецком городе Шпейере.
Доклад Бутлерова в Шпейере имеет чрезвычайно важное значение для истории современной химической теории. Этот документ доказывает, что Бутлеров не только был первым, кто наметил все основы учения о химическом строении, но и подробно развил его.