Лечение, казалось, шло успешно. В исчезновении следов разрыва не было повода сомневаться, а опасность возможного образования тромба врачи игнорировали или не хотели говорить о ней больному. Однако они предупреждали его категорически, что ему нельзя ходить на охоту, приседать на корточки перед ульями, во всяком случае, везде и всюду соблюдать крайнюю осторожность.
В мае состоялся обычный переезд семьи в Бутлеровку.
В это лето Александр Михайлович преимущественно занимался сельским хозяйством. Он завел сельскохозяйственные машины — трехлемешный плуг, сеялки, дисковые бороны — и теперь учил рабочих обращению с ними, демонстрировал окрестным крестьянам преимущество работы машинами.
В воспоминаниях С. В. Россоловского мы находим довольно подробный рассказ о последних днях жизни великого ученого, написанный под свежим впечатлением его смерти.
Если не считать того, что отек ноги не исчез совершенно и не пропадало чувство неловкости под коленом, к концу лета положение больного было удовлетворительным.
Накануне Александр Михайлович поехал на охоту, как уже бывало несколько раз, и, вернувшись, весело объявил, что он в этот день впервые с начала болезни почувствовал ногу совершенно здоровой: исчезла даже неловкость под коленом, хотя именно в этот раз пришлось ходить много по кочкам. И в самый день смерти, 5 августа 1886 года, Александр Михайлович чувствовал себя очень хорошо, правел все утро в поле, руководя установкой сеялок и дисковой бороны, приводившей его в восхищение. Затем он побывал на постройке хозяйственных помещений, окончания которой он ждал с нетерпением, чтобы пораньше выехать в Петербург.
Вернулся он в дом в прекрасном настроении, пообедал вдвоем с Надеждой Михайловной. Детей р это время в Бутлеровке не было: Михаил находился за границей с А. Н. Аксаковым, Владимир гостил в Уфимской губернии у Россоловского.
После обеда, по обыкновению, Александр Михайлович уселся в старинное кресло, ожидая, когда будет чай, а Надежду Михайловну попросил сходить куда-то по хозяйству, где он сам не успел побывать. Старый слуга ушел отвести охотничью собаку на место. Возвращаясь, он услышал, что Александр Михайлович громко и взволнованно звал Надежду Михайловну. Он нашел Александра Михайловича уже в другой комнате, бледного, сидящего на диване и поддерживавшего руками голову. Увидев вошедшего, Александр Михайлович сказал:
— Мне что-то дурно, Яков!
— Принести воды, льду? — спросил тот.
— Да, да, будет очень хорошо, — ответил Александр Михайлович.
В это время вернулась Надежда Михайловна. Не подозревая опасности, она немедленно приняла все меры, которые ей могли прийти на ум. Александр Михайлович жаловался на резкую боль в руках, на тяжесть в груди и пропавший пульс. Эфир, нашатырный спирт, горячие компрессы как будто несколько улучшили положение больного. Он смог пройти в спальню, раздеться и лечь в постель. Однако нестерпимая боль в руках продолжалась.
От горячих ванн боль в руках как будто стала утихать. Александр Михайлович просил жену выйти освежиться и успокоиться в сад, а он попытается заснуть.
Надежда Михайловна вышла на минуту и тотчас же вернулась. Александр Михайлович встретил ее словами:
— Смерти я не боюсь, но это состояние совершенно невыносимо, так тяжело, нечем дышать…
Ванны, эфир уже не оказывали никакого действия. Надежда Михайловна подошла к мужу, чтобы подложить ему под голову маленькую подушку. Он хотел приподняться, но в тот же миг по лицу его пробежали судороги и голова безжизненно опустилась на подушку.
Великий русский ученый скончался.
Был седьмой час вечера. В открытое окно лился запах роз, стрижи с пронзительными криками делали круги над домом, — иногда от них отделялся один и пролетал мимо окна так быстро, что в комнату врывался звук его полета.
Нарочный, посланный за врачом в соседнюю земскую больницу, не застал его, а привез с собой фельдшерицу. Она констатировала смерть, высказав мысль, что все произошло от закупорки артерий заносными пробками из тромба на ноге. Позднее казанские врачи высказали то же мнение, объяснив и улучшение состояния больного накануне тем, что образовавшийся тромб увлечен был в кровяной поток после усиленного движения на охоте, что и послужило причиной образования эмбол в артериях рук, а затем и мозга, вызвавших мгновенную смерть.
Ночью возвратился младший сын Александра Михайловича, гостивший у Россоловского Войдя в переднюю, он увидел множество свечей, горевших B зале, среди зелени и цветов, расставленных вокруг стола, на котором лежал отец со строгим и спокойным лицом.