— Он… живой, — сказала она, удивлённо глядя на Эллиаса.
— В каком‑то смысле, — кивнул он. — Он связан с твоей магией.
Тея, наблюдавшая за этой сценой, тихо проговорила — Вот это подарок… Даже я впечатлена.
Хиро хмыкнул — Ну вот, теперь мне точно нужно придумать что‑то ещё, чтобы не выглядеть жалким братом.
Тоширо лишь игриво улыбнулся, глядя на Айрис — А потом они пое…
Тея, не дав договорить Тоширо, дала ему подзатыльник. Они оба понимали, что сегодня грядет.
Ближе к полудню все собрались вокруг торта.
— Пора загадывать желание! — объявила Тея, зажигая последние свечи.
Айрис закрыла глаза. В голове пронеслись образы: Геката, её слова о принятии, Эллиас, его взгляд, её страх и её решимость.
«Я хочу стать собой. Настоящей. И пусть моя магия расцветёт», — мысленно произнесла она.
Затем открыла глаза, глубоко вдохнула и задула свечи. Огоньки погасли, а в воздухе остался лёгкий аромат черники и чего‑то волшебного.
Друзья захлопали, начали поздравлять её, а она, улыбаясь, чувствовала: этот день — не просто праздник. Это начало чего‑то нового.
Солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в багряно‑золотые тона. На главной площади деревни уже горели сотни фонариков — они висели на ветвях деревьев, обвивали столбы, мерцали вдоль дорожек. Воздух наполнился ароматами праздничных угощений: жареного мяса, свежих фруктов, медовых пирогов. Звучали шутки, поднимались бокалы с ягодным морсом, кто‑то начал играть на лютне.
Айрис, пользуясь моментом, подошла к брату:
— Ты какой‑то тихий сегодня. Всё в порядке?
Хиро улыбнулся, но в глазах осталась тень:
— Просто… думаю.
— О чём?
Он помедлил, затем тихо сказал:
— Эллиас. Он… настораживает меня. Не то чтобы я ему не доверял. Но он король. У него своя логика, свои обязательства. А ты… ты слишком открыта для этого мира.
Айрис вздохнула, но не раздражённо, а с мягкой грустью:
— Я понимаю твои опасения. Но он не такой, как ты думаешь.
— Надеюсь, — Хиро провёл рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Наверное, я просто боюсь… боюсь, что он заменит меня. Что я потеряю тебя.
Его голос дрогнул на последнем слове, и Айрис почувствовала, как внутри что‑то сжалось. Она взяла его за руки, крепко, чтобы он не смог отвести взгляд.
— Хиро, послушай меня. Ты — мой брат. Мой самый близкий человек. Никто и никогда этого не изменит. Ты всегда будешь моим первым союзником, моей опорой.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, будто пытаясь удержать это обещание внутри себя.
— Знаю, что говорю как ворчливый старший брат, — наконец усмехнулся он. — Но я просто… хочу, чтобы ты была счастлива. И чтобы никто не забрал тебя у меня.
— Никто и не заберёт, — Айрис притянула его к себе, обнимая крепко, как в детстве. — Я здесь. Я с тобой. Всегда.
Хиро обнял её в ответ, и на мгновение мир вокруг замер — только их дыхание, только тепло родных рук.
— Спасибо, — прошептал он.
— Не благодари, — она отстранилась, улыбаясь. — Это я должна благодарить тебя. За то, что ты есть.
Где‑то вдалеке раздался смех Теи, звон бокалов, музыка.
К закату на площадь стали стекаться жители деревни. Старики в вышитых рубахах, молодёжь в ярких нарядах, дети с разноцветными флажками — все пришли поздравить Айрис. В глазах людей светилось искреннее тепло: здесь, на острове, дни рождения были не просто датой в календаре, а поводом собраться вместе, ощутить единство.
Тея, руководящая подготовкой, хлопала в ладоши:
— Всё готово! Где именинница?
Айрис вместе с Хиро вышла на площадь под аплодисменты и радостные возгласы. На ней было то самое белое платье, переливающееся в свете фонариков, а в волосах — перламутровый бант, слегка тронутый вечерней росой. На её пальце было тонкое кольцо, подаренное Эллиасом, — камень тихо светился, отзываясь на её волнение.
— С днём рождения, Айрис! — хором крикнули собравшиеся.
Хиро тут же запустил в небо первую порцию искр — они сложились в надпись: «С днём рождения!»
В центре площади установили помост для музыкантов. Заиграли флейты, барабаны, струнные инструменты — мелодия полилась, словно живой поток, заставляя сердца биться в такт.
Сначала танцевали дети — они кружились, смеялись, подбрасывали в воздух лепестки цветов. Затем к ним присоединились пары постарше. Тея схватила Айрис за руку:
— Ну уж нет! Сегодня ты не будешь стоять в стороне.
Они закружились в танце — лёгком, воздушном, будто парили над землёй. Айрис чувствовала, как напряжение уходит, растворяется в музыке, в тепле дружеских рук, в сиянии тысяч огней.
Эллиас наблюдал издалека, но когда мелодия сменилась на более медленную, подошёл к ней: