Тея задышала чаще, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Когда ткань окончательно соскользнула, обнажая её полностью, Хиро на мгновение замер, любуясь ею в отблесках городского света. Затем его руки снова вернулись к её бёдрам, сжимая их крепче, притягивая ближе.
Но вместо того чтобы сразу войти в неё, он замедлился — нарочито, с лёгкой усмешкой в глазах. Его ладонь скользнула ниже, пальцы осторожно раздвинули нежные складки, а затем…
Он провёл головкой члена по её промежности — медленно, едва касаясь, дразня. Тея вздрогнула, инстинктивно подалась вперёд, но Хиро отстранился, повторяя игру: лёгкое прикосновение, пауза, снова едва ощутимое скольжение.
— Хиро… — её голос дрогнул, стал тише, почти жалобным. — Пожалуйста…
Он усмехнулся, наклонившись к её уху:
— Что «пожалуйста», Тея? Скажи, чего ты хочешь.
Её пальцы впились в его плечи, дыхание стало прерывистым.
— Войди в меня… сейчас… — она выдохнула это почти со стоном, её тело выгнулось, пытаясь поймать его, прижаться сильнее.
Хиро на секунду задержал взгляд на её лице — в её глазах читалась смесь мольбы и страсти, — а затем, наконец, поддался. Он вошёл в неё резко, но не грубо, наполняя собой каждое мгновение.
Тея вскрикнула, впиваясь пальцами в его спину, её тело инстинктивно выгнулось, встречая его толчки. Дыхание срывалось на прерывистые вздохи, смешиваясь с тихими стонами, которые она уже не могла сдержать.
Хиро наклонился ниже, его губы коснулись её уха:
— Вот так… Теперь ты только моя.
Хиро двигался медленно, но с каждым толчком наращивал темп. Его ладони крепко держали её бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя едва заметные следы. Тея выгибалась навстречу, её стоны становились громче, прерывистее — она уже не пыталась их сдерживать.
— Да… вот так… — шептала она, царапая его плечи, запрокидывая голову.
Он наклонился, прикусил её нижнюю губу, затем провёл языком по шее, к ключицам. Его движения становились всё резче, всё неудержимее. Тея вскрикивала при каждом толчке, её пальцы судорожно сжимали край стола.
— Не останавливайся… — её голос дрожал, срывался на всхлипы. — Пожалуйста, не останавливайся…
Хиро усмехнулся — хрипло, почти злобно. Он ускорил ритм, его дыхание стало тяжёлым, рваным. Тея закричала, выгнулась дугой, её тело содрогнулось в первом спазме. В тот же миг он резко вышел из неё, приподнялся — и с низким стоном кончил ей на грудь: горячие капли брызнули на кожу, стекая вниз.
Тея тяжело дышала, её глаза были полуприкрыты, губы дрожали. Она провела пальцами по своей груди, собирая его семя, затем медленно облизнула пальцы, глядя на него с томной усмешкой.
— Ты… — Хиро замер, пытаясь восстановить дыхание. — Ты невозможная…
Она приподнялась, провела ладонью по его груди, оставляя влажный след:
— Теперь моя очередь.
Не дав ему ответить, она толкнула его назад. Хиро едва успел сделать шаг — и оказался на краю дивана. Тея навалилась на него, заставляя упасть на спину, а затем ловко оседлала. Её пальцы впились в его плечи, глаза блестели в полумраке.
— Теперь ты мой, — прошептала она, медленно опускаясь на него.
Хиро выдохнул сквозь зубы, его руки снова нашли её бёдра. Она начала двигаться — сначала неспешно, будто дразня, затем всё быстрее, всё отчаяннее. Её стоны заполнили комнату, смешиваясь с его хриплыми вздохами.
Он приподнялся, прижался губами к её шее, затем к груди. Его пальцы впивались в её кожу, направляя ритм. Тея запрокинула голову, её волосы рассыпались по плечам, а тело дрожало от нарастающего напряжения.
— Ещё… — простонала она, впиваясь ногтями в его плечи.
Хиро сжал её бёдра крепче, ускоряя толчки. Диван подрагивал под ними, скрипел, но они не замечали ничего — только жар тел, сбивчивое дыхание, пульсацию желания.
Но вскоре он снова жаждал контроля. Резко поднявшись, он подхватил её и вновь прижал к панорамному окну — теперь животом. Её большая упругая грудь упёрлась в прохладное стекло, оставляя влажные следы от дыхания. Хиро вошёл в неё жёстко, уверенно, его руки крепко держали её за талию, а губы обжигали шею.
Тея вскрикнула, выгибаясь, её пальцы царапали стекло. Каждый толчок отзывался в ней волной наслаждения, заставляя терять связь с реальностью. За окном продолжал мерцать город, но для них не существовало ничего, кроме этого момента, кроме жара тел и сбивчивого дыхания.
Их движения становились всё быстрее, всё отчаяннее, пока наконец волна экстаза не накрыла обоих. Тея вскрикнула, её тело содрогнулось, а Хиро замер, глубоко входя в неё, прежде чем расслабиться, тяжело дыша.
Они стояли так ещё несколько мгновений, прижатые друг к другу, пока мир вокруг медленно возвращался в фокус. За окном всё так же мерцали огни, а на полу блестели осколки разбитых бокалов — молчаливые свидетели их страсти.