Спустя два часа пути измождённый голос Айрис нарушил тишину.
— Хиро… я устала, нет сил идти. Хочу пить, — прошептала Айрис, спотыкаясь. Её маленькие ножки уже не могли преодолевать бесконечные пески, а голос звучал так тихо, будто исходил из далёкой бездны.
— Если верить карте, скоро мы должны наткнуться на заброшенный город пустыни Динмиджур. Ещё немного, Айрис, — ответил Хиро, передавая ей флягу с водой. В его глазах мелькнула тревога, но он старался скрыть её за маской уверенности.
Спустя ещё полчаса они дошли до заброшенного города. Повсюду, где раньше, вероятно, были дома и улицы, теперь возвышались величественные красные цветы, словно кровь, пролившаяся на песок. Их лепестки казались слишком яркими, слишком живыми в этом мёртвом месте, будто природа пыталась замаскировать ужас, скрывавшийся под поверхностью.
Они укрылись в одном из полуразрушенных домов, где древние стены давали хоть какую‑то тень. Камни были испещрены странными символами, выцветшими от времени, но всё ещё хранящими отголоски забытых заклинаний.
Время близилось к вечеру. Они немного отдохнули, прислушиваясь к нарастающей тишине. На улице стемнело. В пустыне стояла гробовая тишина — никакого шелеста деревьев или душераздирающего ветра. Только тишина, такая же бескрайняя, как и окружающие их пески, и звёзды, которые начали робко появляться на чёрном бархате неба, словно холодные свидетели их судьбы.
Чтобы разбавить эту зловещую тишину, которая давила на барабанные перепонки, ребята больше разговаривали, шутили и рассказывали истории из жизни.
— Хиро, а помнишь день, когда мама испекла большой, аппетитный вишнёвый пирог, а мы с тобой были королём и королевой, а наш трон — диван? — задумчиво спросила Айрис, пытаясь ухватиться за остатки тепла из прошлого.
— Ага! Ты тогда издала указ, что мы должны защитить пирог от прожорливого монстра! — Хиро хихикнул — Помню, из‑за угла кухни показался наш старый добрый кот Батон. Он грациозно подошёл к столу и с такой надеждой уставился на пирог! А ты так важно посмотрела на кота и произнесла: «Монстр! Ты не посмеешь! Этот пирог принадлежит королевской семье!»
Ребята рассмеялись, но смех быстро угас, утонув в тяжести окружающего мрака. Время шло, усталость брала своё. Сухой, раскалённый за день песок всё ещё отдавал тепло, а воздух становился тяжёлым и плотным, словно сдавливал грудь. Пересыхание в горле напомнило о том, что шутки и истории — это тоже энергия, которую они не могли себе позволить тратить впустую.
Юные путешественники стали разговаривать реже, их голоса приглушались, переходя в шёпот, а затем и вовсе затихая. Они постарались уснуть, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться в этом безжизненном, но прекрасном в своей суровости месте.
Вдруг, сквозь пелену дремоты и густую тишину, послышался отдалённый звон — «Дзинь…»
Тишина.
Спустя несколько долгих, напряжённых секунд звон повторился, но теперь он звучал более отчётливо, более звонко — «Дзинь…»
Ребята открыли глаза. Их взгляды, ещё затуманенные сном, метались по сторонам, пока не остановились друг на друге. Затаив дыхание, они пытались понять, откуда доносится этот странный, завораживающий звук.
В полуразрушенном окне, которое словно чёрная дыра зияло в стене старого, заброшенного строения, предстало нечто ужасающее.
Подгоняемые неизвестным, но сильным импульсом, они украдкой, почти ползком, подошли к окну. Они прижимались друг к другу, стараясь ничем не выдать своего присутствия, чтобы разглядеть, что же это такое.
От увиденного у них застыла кровь в жилах. Крик, подступивший к горлу, так и не смог вырваться наружу. Тея закрыла рот руками, села в ужасе на корточки, её тело дрожало, будто листья на ветру. Хиро, самый смелый из них, инстинктивно закрыл Айрис рот рукой, пытаясь удержать ее от крика, который мог привлечь к ним внимание.
..................
Глава 6. Добро пожаловать в Солейл!
Сердца ребят забились в унисон, когда прямо перед домиком, возник гигантский, древний скелет.
Его кости, казалось, были вылеплены из лунного света, но самое жуткое – там, где должны были быть глаза, разгоралось яркое, неестественное желтое свечение. Скелет остановился, замер на мгновение, а затем медленно, неохотно повернул свою голову в сторону домика. Казалось, он почувствовал их присутствие, тонкую нить жизни, дрогнувшую в этом мертвом мире.