Хиро и Айрис переглянулись: чувство стыда съедало их.
— Прошу прощения! Это мы виноваты! — выпалила Айрис, поклонившись в знак извинения перед народом.
— Нет, Айрис, это же я сразу накинулся с обвинениями на господина Озэму в таверне. Прошу, выслушайте! Это мы тогда ворвались в таверну и обрушили шквал этих обвинений, но мы ошиблись. Сделали поспешные выводы. Пожалуйста, не обвиняйте господина Озэму, не распространяйте о нём гадости, — выпалил Хиро.
Женщина, которая стояла неподалёку, упрекнула торговцев:
— То‑то же… Так что — закройте рты! Пока Озэму у власти, наш город будет процветать. И не вам, шептунам, тень на него бросать.
Толпа замолкла.
Позднее, когда корзины путешественников наполнились до краёв, брат и сестра направились к порту. Морская гладь переливалась в лунном свете, словно рассыпанные по тёмной воде осколки звёздного неба.
Айрис остановилась у парапета, оперлась на него ладонями и подняла взгляд к бездонному небосводу. Звёзды сегодня казались особенно близкими — будто можно дотянуться и взять одну в ладонь.
— Хиро, как ты думаешь, человек может стать божеством? — её голос прозвучал тихо, словно она боялась спугнуть ночную тишину.
Хиро не торопился с ответом. Он проследил за её взглядом, потом усмехнулся и слегка подтолкнул сестру локтем:
— Даже не знаю… Наверное, для этого нужно совершить немыслимое количество отважных подвигов. А что? Хочешь стать богиней? — В его тоне сквозила привычная игривость, но глаза оставались серьёзными.
Улыбка Айрис дрогнула и растаяла. Она опустила взгляд на мерцающую воду, где отражались тысячи звёзд — словно души, затерявшиеся между мирами.
Мотнув головой, Айрис прошептала — Вот бы родители после смерти стали богами… И наблюдали за нами. Тогда они всегда были бы рядом.
Ветер ласково коснулся её волос, будто пытаясь утешить.
Хиро помолчал, подбирая слова, затем положил руку на плечо сестры — Думаю, они действительно рядом. Даже если не в божественном воплощении. — Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась нежность. — Иногда я чувствую их — в шелесте листьев, в тепле солнца, в этом море… Они не ушли совсем. Просто стали частью всего, что нас окружает.
Вдруг Хиро чуть отстранился и достал из‑за спины небольшой свёрток, завёрнутый в мягкую ткань цвета заката — С днём рождения, Айрис.
Айрис осторожно развернула ткань. Внутри лежал изящный кулон — крошечная серебряная звезда, пронизанная тончайшими линиями, напоминающими созвездия. На обратной стороне были выгравированы инициалы: «А & Х».
— Это… прекрасно, спасибо! — прошептала она, проводя пальцем по гравировке. — Как ты это сделал?
— Это отец помог… — тихо ответил Хиро. — Я хотел, чтобы ты всегда помнила: ты не одна.
— Теперь он всегда будет со мной, — тихо сказала Айрис, прикасаясь к звезде. — Как и ты.
Айрис прижалась к брату. Они стояли так вдвоём — против бескрайней ночи, пока звёзды тихо кружили над ними, словно невидимые стражи их воспоминаний. Так прошла ночь.
Утренний рассвет раскрасил океан в золото и пурпур. Команда быстро подготовилась к отплытию. Паруса трепетали, словно нетерпеливые птицы, готовые взмыть в небо, а палуба гудела от суеты и предвкушения.
К путешественникам подошёл Озэму — Вы уж меня не забывайте, возвращайтесь как-нибудь. Желаю вам успехов во всех ваших делах. Восходящее солнце Роужфлэр на вашей стороне и всегда окажет содействие в ваших делах, будьте в этом уверены. Доброго вам пути, путешественники! Желаю вам найти свою подругу.
Он выпрямился, поднял руку в прощальном жесте, и на мгновение показалось, будто сам ветер подхватил его слова, разнеся их по просторам, куда лежал путь странников.
Хиро — Благодарю! Мы никогда не забудем вашей доброты и обязательно вернемся повидаться с вами!
Ребята взошли на борт.
На берегу толпились люди — десятки глаз, полных благодарности. Среди них особенно выделялись дети: те, кого спасли, и те, кто пришёл проводить отважных путешественников. Их лица светились восторгом и печалью одновременно — пришло время прощаться.
— Пока! Прощайте! Удачи вам! До встречи! Спасибо вам! Мы никогда вас не забудем! — крики сливались в единый гул, перебиваемый порывами ветра.
Айрис почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, но слёзы всё же проступили в уголках глаз. Хиро молча приобнял её за плечи — и этот жест сказал больше любых слов. Они разом подняли руки и помахали толпе:
— Спасибо! Мы тоже вас не забудем! Удачи вам!