— Это было не просто видение, — прошептала она, показывая рисунок. В её голосе звучала смесь страха и надежды. — Этот знак… он существует. Он связан с Теей. Он приведёт нас к ней.
Хиро, ещё сонный и заторможенный, сел на кровати и протёр глаза. Мышцы после вчерашних тренировок ныли, каждое движение давалось с трудом.
— Что? Айрис, что случилось? Что это за символ? — в его голосе звучало беспокойство, смешанное с недоумением.
Айрис схватила его за руку:
— Идём скорее! Спросим у Элифаса и Аяна! — в её глазах горел тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда она была близка к разгадке.
Хиро скрипнул зубами от боли в мышцах, но поднялся и поплёлся за сестрой. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи, но тревога за Тею и волнение Айрис передались и ему.
Маги слушали молча. Когда Айрис протянула руку с нарисованным символом, глаза Элифаса потемнели. В комнате повисла напряжённая тишина.
— Где именно ты это видела? — голос Элифаса прозвучал непривычно резко, почти сурово.
— В самом портале, — Айрис сглотнула, вспоминая леденящие образы. Она рассказала всё: про воронку портала, похитителя с глазами, горящими, как раскалённые угли, и знак, что светился, словно рана в пространстве. Её голос дрожал, но она старалась говорить чётко.
Элифас долго молчал, задумчиво водя пальцем по контурам символа. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным.
— На нашем континенте такого нет, — наконец произнёс он. — Ни в древних текстах, ни в руинах. Но… — он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что‑то, чего ребята раньше не видели, — я знаю, где можно поискать.
Он подошёл к стене, отодвинул гобелен — за ним скрывалась большая карта мира, испещрённая загадочными отметками и рунами.
— Королевство Аурелия, — сказал Элифас, указывая на далёкий участок карты. — Там хранят знания, которым нет места в нашем мире. Если этот знак имеет силу, они о нём знают.
Хиро шагнул вперёд, чувствуя, как в груди разгорается надежда. Меч на поясе едва заметно дрогнул, словно отзываясь на его решимость.
— Мы отправимся туда? — в голосе юноши звучала мольба.
— Ещё слишком рано, вы не готовы! — резко ответил Элифас. В его взгляде читалась искренняя тревога за ребят. — Раз уж вы проснулись, пойдём завтракать, а после снова усердно тренироваться.
Ребята тяжело вздохнули, переглянулись с горечью и пошли за магами. После завтрака они разбрелись по своим привычным местам для продолжения практик, каждый погружённый в свои мысли.
Практика Хиро:
Хиро сидел на обледенелом выступе, уставившись на меч, лежащий у ног. В груди клубилась смесь отчаяния и злости.
«Я не могу. Он не слушает. Он выбрал не того», — мысли крутились, как вьюга, терзая душу.
В порыве отчаяния он ударил кулаком по скале — и тут же зашипел от боли: кожа треснула, выступила кровь.
Элифас появился бесшумно, словно возник из морозного тумана.
— Ты злишься на меч, — сказал он мягко, но твёрдо. — Но гнев — это тоже голос Борея. Используй его.
— Я не умею… — прошептал Хиро, прижимая клинок к груди. В его глазах стояли слёзы бессилия. — Но хочу научиться.
— Попробуем иной способ. Забудь стойки. Двигайся, как ветер — без плана, — велел Элифас.
Хиро поднялся и начал хаотично размахивать мечом. В порыве раздражения он ударил по скале в такт собственному сердцебиению. И — лезвие вспыхнуло морозным светом. Юноша замер, заметив, что узор инея на клинке повторяет линии его вен.
Он продолжил танец с мечом, отдаваясь эмоциям. Когда в очередной раз юноша разозлился на собственный промах, меч покрылся шипами льда, будто разделяя его ярость.
— Гнев, страх, даже сомнения — всё можно превратить в голос Борея, если не подавлять, а направлять, — напутствовал Элифас.
В последний день месяца Хиро встал в стойку, закрыл глаза и услышал — не ушами, а всем существом — низкий гул, похожий на вой далёкой метели.
— Он говорит со мной, — прошептал юноша, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала радость.
— Нет, — улыбнулся Элифас. — Теперь вы говорите друг с другом.
Практика Айрис:
Спустя множество мучительных попыток Айрис наконец уловила тонкий поток — словно прохладный ручей коснулся её лба. Она ощутила лёгкое покалывание в кончиках пальцев и мерцание перед закрытыми глазами — как далёкие звёзды.
Но удержать поток не получалось. Стоило сосредоточиться — он исчезал, ускользал, как песок сквозь пальцы.
Айрис пыталась «схватить» ману, как предмет. Аян остановил её: