В комнате повисла тяжёлая тишина. Только капли дождя стучали по крыше, отсчитывая секунды.
— Какой ужас… — голос Айрис прозвучал едва слышно. Она закрыла книгу, но взгляд её всё ещё был прикован к обложке, будто там, под кожей, продолжали шевелиться образы. — Как хорошо, что мы чудом спаслись…
— Да… — тихо согласился Хиро.
Несколько минут они сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. В воздухе витал аромат трав и воска, смешиваясь с едва уловимым запахом старой бумаги.
— Если так подумать, — наконец заговорила Айрис, глядя в окно, где за каплями дождя уже проступали первые звёзды, — мы уже столько времени просто не отдыхали… Каждый день — новые приключения, новые опасности. Иногда кажется, что мы бежим, не зная куда.
Хиро кивнул, откинулся на покрывало и посмотрел вверх, где тени от лампы танцевали на низком потолке.
— Да, ты права. Но знаешь… — он повернул голову к Айрис, и в его глазах мелькнул тёплый отблеск света, — именно поэтому каждое такое мгновение — вот как сейчас — становится особенно ценным. Мы живы, мы вместе, и мы идём вперёд.
Айрис улыбнулась — чуть заметно, но искренне.
— Надеюсь, что когда мы найдём Тею и разберёмся в происходящем, то сможем отдохнуть. По‑настоящему.
— И я надеюсь, — ответил Хиро, натягивая на плечи шерстяное покрывало. — А теперь давай спать. Завтра будет долгий день.
Он улёгся, повернулся на бок и почти сразу затих — дыхание стало ровным. Айрис ещё немного посидела, прислушиваясь к дождю, затем задула лампу и тоже улеглась. В темноте её пальцы нащупали край покрывала и подтянули его ближе.
Рано утром, когда солнце только‑только позолотило крыши, Элисса уже стояла у очага, помешивая что‑то в котелке. Запах пряной каши разбудил ребят раньше петухов.
— Поднимайтесь и ешьте поскорее, — сказала она, разливая еду по глиняным мискам. — У нас мало времени.
После завтрака Элисса собрала всех в круг.
Айрис подалась вперёд — Не будем терять время! Что нам нужно сделать в первую очередь?
Элисса достала из сундука потрёпанную тетрадь с рецептами, раскрыла на нужной странице:
— Нам понадобятся свечи из соевого воска, для этого нужны соевые бобы, также нужен мел. Кардеа, Теон, пожалуйста, сходите к водопаду, нужен мел примерно такого размера, — попросила Элисса, показывая руками нужный размер. — Если случится беда — бегите к пещере за водопадом.
— Пещера с водопадом? — нахмурился Хиро. — Что в ней такого особенного?
Элисса улыбнулась, и в её глазах мелькнул загадочный блеск — Это магическая пещера. Там растут лунные кристаллы — они поглощают тьму и излучают чистый свет. Пауки боятся воды, а кристаллы усиливают её силу. Это лучшее укрытие, которое мы можем найти.
Далее. Хиро, соевые бобы растут в лесу. Глубоко в лес лучше не заходить, там небезопасно. Арахна уходит туда с рассветом. Пока её нет, можно успеть собрать бобы. А мы с Айрис займёмся подготовкой к свечеварению.
Хиро тут же шагнул к двери — Всё будет в порядке, — улыбнулся он. — Скоро вернусь.
Кардеа и Теон, получив задание, резво помчались к водопаду.
Айрис не удержалась — А это не опасно?
— Днём — нет, — успокоила её Элисса. — Водопад близко, Арахна туда не подойдёт. Хиро сейчас куда больше рискует.
Приключения Хиро: бобовый квест:
Утро выдалось подозрительно тихим. Слишком тихим. Хиро поёжился, глядя на тропинку, уводящую в чащу.
«Всего‑то сходить за бобами, — думал он, перекладывая холщовый мешочек из руки в руку. — Что может пойти не так?»
Как выяснилось — всё.
Тропинка быстро сузилась, превратившись в извилистый коридор между вековых дубов. Хиро шагал, насвистывая незамысловатую мелодию, когда вдруг замер как вкопанный.
Прямо поперёк пути, от ствола к стволу, растянулась гигантская паутина. Не просто паутина — произведение искусства. Переливалась перламутрово‑серебристым, будто сотканная из лунного света. В центре красовался узор — сложный, гипнотический, напоминающий глаз.
«Арахна… — пронеслось в голове. — Опять её художества».
Хиро присел, оценивая масштабы бедствия. Паутина тянулась на три метра в ширину и почти до земли. Обойти по краю? Бесполезно — ветви сплелись в непроходимую стену.
— Ладно, — пробормотал он, — план «ползком» принимается.
Он опустился на четвереньки и начал продвигаться, прижимаясь к земле так низко, что нос чиркнул по мягкому мху. Каждый сантиметр давался с трудом: спина ныла, мышцы дрожали от напряжения. Где‑то рядом прошелестел ветер — паутина задрожала, словно живая. Ещё три осторожных движения — и он вывалился на чистую тропу с другой стороны, тяжело дыша.