Сесил корчился на полу, его пальцы царапали ковёр, а из разорванной глазницы хлестала кровь. Он кричал — громко, отчаянно, зовя на помощь.
— Никто не может владеть мной. — прошептала улыбаясь Айрис, наклоняясь над ним.
Осколок вонзился в его руку — раз, другой, третий. Кровь брызгала на её платье, на лицо, на стены. Каждый удар сопровождался его воплем, каждый вопль подстёгивал её.
— Это за Хиро! — шипела она, вонзая стекло снова и снова. — А это за всех, кого ты сломал!
Но этого было мало. Слишком мало.
Её взгляд скользнул ниже.
— Ты думал, что твоё тело — оружие? — её голос стал тише, почти шёпотом. — Давай лишим тебя этой иллюзии.
Осколок зеркала в её руке дрогнул — и опустился. Резкое движение — и плоть поддалась с отвратительным хрустом. Крик Сесила взлетел до нечеловеческой высоты, разорвав тишину дворца на части.
Айрис отстранилась, глядя на корчащегося Сесила. В её глазах — ни отвращения, ни жалости. Только холодная удовлетворённость.
— Теперь ты ничто, — произнесла она, поднимая осколок, покрытый его кровью. — Только тень того, кем был.
Крики Сесила разносились по коридорам, привлекая внимание. Где‑то вдали уже слышались шаги, голоса, звон оружия.
Айрис опомнилась. Пора уходить.
Она рванула к двери, оставив за собой кровавый след. В коридоре — тени, бегущие навстречу. Она метнулась в боковой проход, скрылась за колоннами и растворилась в ночи.
Каждый шаг отдавался в голове, как барабанный бой. Кровь на её руках, на платье, на лице — она чувствовала её запах, её вкус. Но это не было страхом. Это было триумфом.
Двор. Свобода.
Она выбежала из дворца, прячась за кустами, пробираясь сквозь тьму. За спиной — крики, шум, паника. Но впереди — только ночь и ветер, бьющий в лицо.
Когда дворец остался позади, Айрис остановилась. Она подняла голову к луне, глубоко вдохнула — и впервые за долгое время почувствовала, как в груди расправляются крылья.
— Я свободна, — прошептала она, и эти слова прозвучали как заклинание.
У врат дворца уже толпился народ, рассматривающий кровавые следы на ступенях. Где‑то внутри — отчаянные попытки спасти Сесила, но Айрис знала: он уже не тот, кем был. Он — калека, лишённый не только зрения, но и самой сути своей мужской силы.
Она скрылась из виду, растворяясь в тени. Её платье, её кожа, её волосы — всё было в крови. Но это была его кровь. И это была её победа.
Пусть город гудит. Пусть стража ищет. Пусть сама власть выйдет на охоту.
Айрис улыбнулась, и на этот раз — по‑настоящему.
Потому что теперь она знала: она больше не слабая.
Она — хищник.
Голос из темноты разрезал тишину — Вот это шоу! Прости, что так поздно, задержался с твоим братом. Ах да, постой секунду.
Глава 31. Искупление.
Мужчина шагнул ближе. В полумраке блеснул металл — он потянулся к ошейнику на шее Айрис.
Но она резко отшатнулась — движением почти судорожным, инстинктивным. Её пальцы вцепились в край одежды, спина прижалась к холодной стене.
— Не… не трогай, — голос дрогнул, но прозвучал твёрдо.
Мужчина, словно что-то осознав, замер. Рука повисла в воздухе.
— Я только… снять ошейник, — он медленно опустил ладонь. — Он мешает.
Айрис сглотнула. Взгляд метался между его рукой и лицом, скрытым в тени капюшона.
— Сама… сама сниму, — прошептала она. — Только не прикасайся.
Он не спорил, не настаивал. Аккуратно протянул ей раскрытую ладонь с ключом, словно дрожащему от страха дикому зверю. Металл ошейника звякнул, упав на каменный пол.
Айрис тут же ощутила внутри себя ману, но её было ничтожно мало. Ошейник вытянул практически всю.
— Идём, — сказал он, поднимая ошейник и отступая на шаг. — Здесь небезопасно.
Айрис медленно оттолкнулась от стены. Ноги подкашивались, но она держалась прямо. Каждый нерв кричал: «Не подпускай его ближе ни на шаг. Не доверяй».
— Где он? — её голос звучал глухо, будто издалека.
— По всей видимости, пытается пробраться во дворец короля, — мужчина не смотрел на неё. Он будто чувствовал: любой взгляд — уже вторжение. — Был бы тебе благодарен, если бы ты его остановила. Так что идём, я проведу тебя.
Он сделал шаг вперёд — и снова замер. Её рука дрогнула, отстраняясь. Даже на расстоянии она защищала своё пространство.
— Ладно, — он поднял ладони в примирительном жесте. — Держись позади. Я покажу путь.
Когда они достигли замка, воздух уже был пропитан железом и криками. Лязг мечей, стоны, звон доспехов — симфония битвы.
Перед ними развернулась картина: Хиро, словно разъярённый лев, отбивался от гвардейцев. Его меч сверкал в лунном свете, выпуская ледяные шипы, лицо искажено яростью.