— Хиро! — позвала Айрис негромко, но достаточно, чтобы брат услышал.
Мужчина поднял руку — рыцари замерли. Хиро оглянулся, бросил меч и сам бросился к сестре.
Айрис пошла ему навстречу — ноги едва держали её. Слёзы хлынули из глаз:
— Хиро!
— Айрис! Наконец ты рядом! Ты сама нашла меня… Как же я рад, что ты жива! Где ты была? Что с тобой было? Тебя мучили? — последние слова сорвались с губ, и тут он увидел кровь. Всё её голубое платье было пропитано ею. Она стояла босая, дрожащая, но живая. — Что произошло?
Её взгляд впился в его глаза — и в нём отразилось всё: ярость, отчаяние, страх за сестру, желание разорвать любого, кто посмел её тронуть.
— Я… меня… Меня держали взаперти, в комнате, где все окна и двери были в решётках. Ублюдок меня запер, он бил меня, он пытался меня… — из глаз Айрис полились слёзы, она не могла произнести это вслух. — В его дворце полно трупов девушек! Хиро, мне было страшно! Так страшно и так больно!
Мужчина напрягся, но промолчал. Он стоял в стороне, наблюдая, как брат и сестра сжимают друг друга в объятиях.
— Где он сейчас? — голос Хиро стал холодным, как сталь.
— Мёртв, наверное. Я не знаю… Во мне что‑то щёлкнуло, надломилось, — продолжала плакать Айрис.
Хиро обнял её так крепко, будто боялся, что она исчезнет:
— Я больше никогда не отпущу твою руку. Мы придумаем что‑то, чтобы больше никогда не потерять друг друга из виду. Прости меня, молю. Я никогда тебя не оставлю. Я ужасно виноват перед тобой.
Они расплакались — два израненных сердца, наконец нашедшие друг друга.
Мужчина отошёл к рыцарям, но внутри бушевал ураган. Мысли снова и снова возвращались к сцене воссоединения брата и сестры.
«Что там, чёрт возьми, произошло? Я ведь специально затягивал аудиенции под предлогом срочных дел на границе. Подкидывал слухи о восстании в городе — лишь бы отвлечь его внимание от Айрис хоть на несколько дней…»
Он резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки.
«Думал, что выиграю время. Придумал целую сеть интриг, чтобы держать Сесила подальше от неё, пока ищу способ вызволить Айрис. Создавал ему проблемы — одну за другой, чтобы он был занят, отвлечён, загнан в угол бумажной волокитой и политическими играми. А в итоге… В итоге я просто оттягивал неизбежное. Пока я плел свои сети, он мучил её. Пока я „стратегически“ действовал, она боролась за жизнь в одиночку».
Осознание ударило, как пощёчина. Он не просто опоздал — он был соучастником. Не напрямую, но косвенно. Его «хитрость» оказалась недостаточно быстрой, недостаточно решительной.
«Нужно было действовать смелее. Рискнуть всем. Пойти напролом. А я… я осторожничал, взвешивал риски, просчитывал ходы, как будто это шахматная партия, а не судьба живого человека».
Он открыл глаза, взгляд стал жёстче.
«Больше никаких игр. Никаких „стратегий“, которые оставляют её в руках монстра. Теперь — только прямое действие. Любой ценой. Любой ценой защитить её, искупить свою медлительность».
Элиас резко развернулся к начальнику рыцарского гарнизона — Собери всех доверенных в малом зале через полчаса. У нас новый план.
Его голос звучал твёрдо. Впервые за долгое время он знал, что делать. И впервые за всё это время он был готов рискнуть всем.
— Прошу прощения. Айрис, вероятно, сильно измотана, голодна и замёрзла. Прошу, пройдите со мной — здесь вас никто не обидит, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Хиро посмотрел на него с недоверием, сжал руку Айрис крепче.
— Ты дважды помог мне, но ведь это ты был с ним? Ты Элиас? — спросила Айрис.
Элиас снял капюшон, едва улыбнувшись, в глазах его таилась тяжесть — Это так. Прошу прощения за этот спектакль, но он был необходим, чтобы помочь тебе выбраться. Однако… ты справилась со всем сама, без чьей‑либо помощи.
Он хотел подойти ближе, но замер. Она отстранилась. Даже взглядом.
— Ты ни в коем случае не вещь, которую можно просто взять. Ты потрясающая и сильная девушка. Я рад, что ты оказалась столь сильна. И мне правда жаль, что тебе пришлось это пережить, — словно извиняясь, сказал Элиас.
Айрис резко посмотрела на Элиаса. Её глаза сверкнули нехарактерным для неё холодным блеском. Голос её звучал жёстко, почти грубо:
— Тебе жаль? Считаешь, мне нужны твои извинения и жалость?
Элиас отступил на шаг, поражённый — Я… Вовсе не то имел в виду…
На мгновение повисла тяжёлая тишина. Затем Айрис замерла, будто сама испугалась своей вспышки.
— Прости… — прошептала она, опускаясь на землю. — Я не хотела…
Элиас немного помолчал, смотря на Айрис, и затем тихо сказал — Я обо всём позабочусь. Прошу, пройдите за этой горничной — её зовут Марианна. Она сопроводит вас в комнату. Я подумал, что сейчас будет не лучшей идеей распределять вас по разным комнатам, но если я ошибся, дайте знать.