Хиро на мгновение встретился взглядом с королём. Элиас тут же отступил в тень, но Хиро понял: этот человек видит в Айрис нечто особенное.
Однако для сестры Хиро решил не подавать виду. Он тихо вышел на балкон, стараясь не нарушить её концентрацию.
— Айрис, ты в порядке? Давно встала? — его голос прозвучал тише, чем он планировал.
— Всё в порядке. Нет, встала я недавно, — она провела рукой по волосам, убирая непослушную прядь.
Хиро замер на мгновение. Он знал: любая неосторожность может разбудить демонов, которых сестра изо всех сил пыталась удержать за невидимой чертой. Но молчание было ещё опаснее.
— Иди сюда, — он подошёл, осторожно обнял её, провёл ладонью по спутанным волосам. — Я рядом и больше не оставлю тебя. Чего бы ты хотела поесть? Хочешь погулять?
Айрис наконец посмотрела на Хиро. В её глазах — не слёзы, а холодная, почти стальная решимость.
— Да, я бы хотела прогуляться. И разузнать об одной гильдии торговцев. На мне был ошейник, который блокировал мои силы, на нём был тот самый символ из моего сна. Я хочу знать, что это за вещь и откуда она. Хочу понять, как этому противостоять. Не хочу больше быть слабой.
Хиро кивнул. Слова были не нужны — он и так понимал, что для сестры это не просто любопытство. Это шаг к возвращению себя и Теи.
— Я тебя понял. Тогда найдём их. Я оденусь и предупрежу Элиаса, что нас не будет.
— Пойдём к нему вместе, — коротко сказала Айрис.
Прежде чем покинуть замок, они заглянули к Элиасу. Король уже сидел за массивным столом, изучая свитки.
Его лицо было бледным, под глазами — тёмные круги, но взгляд оставался острым, как клинок.
— Вы куда‑то собираетесь? — спросил он, не поднимая головы.
— Да, — ответил Хиро. — Хотим поискать следы гильдии, которая поставляет магические артефакты. В частности, ошейники, блокирующие силу.
Элиас наконец посмотрел на них. Его пальцы сжали край свитка.
— Думаю, я могу помочь. Сегодня утром мои люди перехватили одного из их перевозчиков. Он назвал место следующей встречи — восточная окраина города, рядом с пекарней «Мирабэль». Встреча назначена на следующий вторник, в 02:30.
— Спасибо, — коротко кивнула Айрис.
Король усмехнулся — холодно, почти горько — Не стоит. Ни один человек в моём королевстве не должен жить в страхе.
Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем следовало. Айрис почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Но она тут же подавила все чувства, сжимая пальцы в кулаки.
Решив всё же выйти в город, они застали улицы в час пробуждения: шум, краски, суета уже наполняли пространство. Хиро и Айрис шли, держась за руки, и внимательно всматривались в вывески и лица прохожих.
Айрис старалась крепче сжать руку Хиро. Она вздрагивала от любого звука, а в её взгляде стремительно сменялись эмоции: страх, отчаяние, проблески безумия — словно внутри неё шла невидимая борьба.
Хиро почувствовал, как её пальцы впиваются в его ладонь — больно, почти до синяков. Но он не отстранился. Боль в руке была ничто по сравнению с той, что сжимала его сердце при виде её страданий. Он сжал её руку в ответ — мягко, успокаивающе, — и тихо произнёс:
— Я здесь. Всё будет хорошо.
Вдруг за поворотом открылась площадь — и то, что они увидели, заставило их остановиться. Сгоревший дворец Сессила: чёрные остовы стен, обугленные балки, пепел, кружащийся в воздухе, словно траурный снег. А над входом — жуткое зрелище: почти полностью сгоревшая голова Сессила, подвешенная на ремне.
Айрис замерла. В голове вспыхнули образы: тёмная комната, решётки на окнах, холодные руки, хватающие её за плечи. Но сейчас… сейчас она не чувствовала страха. Напротив.
Её губы дрогнули — и она улыбнулась. Это была не улыбка радости, а что‑то более глубокое, почти первобытное. Улыбка освобождения. Улыбка справедливости.
— Это сделал он, да…? — прошептала она, понимая, что это дело рук Элиаса.
Хиро молча сжал её руку. Он понимал: это не просто месть. Это знак. Знак того, что мир здесь меняется.
— Идем. Здесь больше не на что смотреть. — Хиро потянул сестру за руку, стараясь отгородить её от воспоминаний.
Они продолжили путь, но теперь в шагах Айрис была иная уверенность. Она больше не оглядывалась по сторонам с тревогой — она шла с поднятой головой, словно сама пелена страха начала медленно рассеиваться.
Через несколько часов они наконец заметили то, что искали: повозку с деревянными ящиками, на которых был выжжен знакомый символ.