В один из вечеров король Элиас решил провести дворцовый раут — событие, которое должно было собрать всё высшее общество Гинзы под сводами величественного тронного зала. Огромные люстры, усы́панные хрустальными подвесками, заливали пространство золотистым светом, а ароматы редких цветов, расставленных в высоких вазах, смешивались с тонкими нотами благовоний.
Элиас, стоя у окна и наблюдая, как гости заполняют зал, привычно подавил вздох. Такие вечера всегда навевали на него скуку — но они были необходимы. Здесь завязывались новые связи, достигались негласные договорённости, укреплялось влияние королевства. Он знал правила этой игры: улыбаться, обмениваться любезностями, слушать льстивые речи и умело уклоняться от неудобных предложений.
Герцоги многих домов, как и всегда, не упускали возможности сватать королю своих дочерей. Юные леди в роскошных нарядах порхали по залу, бросая на монарха многозначительные взгляды, а их отцы искусно вплетали в беседы намёки на возможные союзы. Но Элиас, сохраняя безупречную вежливость, лишь отшучивался — его улыбка оставалась безупречной, но отстранённой.
Айрис и Хиро также были приглашены на этот вечер и пришли вместе. Они держались неподалёку друг от друга, наслаждаясь изысканными напитками и закусками, непринуждённо общаясь с интересными людьми. Айрис с любопытством рассматривала убранство зала, ловила обрывки разговоров, улыбалась новым знакомым. Хиро, как всегда, был внимателен и галантен — к нему то и дело подходили молодые дамы, пытаясь завязать беседу. Но даже несмотря на это, все прекрасно понимали: самым завидным женихом вечера оставался король.
Айрис заметила, что к ней почти никто не подходил. Сначала это вызвало лёгкую грусть — где‑то глубоко внутри шевельнулась мысль: «Может, я недостаточно хороша?». Но почти сразу пришло другое чувство — странное, почти неожиданное облегчение. После всех пережитых испытаний, после бурных эмоций и внутренней борьбы ей было даже приятно оставаться в тени, наблюдать за происходящим со стороны, не быть в центре внимания.
Но истинная причина такого положения дел была куда проще. Как только кто‑то из молодых людей набирался смелости приблизиться к Айрис, два взгляда одновременно приковывали его к месту: один — холодный и властный, взгляд короля, второй — настороженный и предупреждающий, взгляд Хиро. И тот, кто ещё мгновение назад собирался сделать шаг вперёд, вдруг находил неотложное дело в другом конце зала, быстро теряясь в толпе.
Айрис замерла в тени мраморной колонны, нерешительно сжимая край своего платья. Взгляд её был прикован к Элиасу — он стоял у большого витражного окна, окружённый придворными, и на губах его играла та самая вежливая улыбка, которую он надевал для всех.
Она долго колебалась, собираясь с духом. «Может, подойти? — шептал внутренний голос. — Просто сказать спасибо за приглашение. Всего несколько слов…»
Но тут же другой голос, осторожный и настороженный, отвечал: «Зачем? Ты только отвлечёшь его от важных дел. Он и так окружён людьми — куда ещё одна гостья?»
Айрис сделала шаг вперёд, затем снова отступила. В груди билась робкая надежда — может, в его взгляде мелькнёт что‑то особенное, когда он увидит её? Что‑то, что подтвердит: между ними действительно есть та самая искра, тот неуловимый ток, который она иногда чувствовала в коротких взглядах, случайных касаниях, полунамёках.
Собравшись с силами, она расправила плечи и сделала несколько осторожных шагов в сторону короля. В этот момент её опередила другая девушка.
Та была воплощением аристократической красоты — с роскошными тёмными волосами, струящимися по плечам, и ярко‑голубыми глазами, словно два осколка зимнего неба. Утончённые черты лица, безупречная осанка, платье из тончайшего шёлка, расшитое серебряной нитью… Она трепетала перед Элиасом, склонив голову в изящном поклоне, а затем заговорила — голос её звучал мелодично и покорно, каждое движение было выверено до мелочей, будто она репетировала эту встречу годами.
Айрис застыла на полушаге. Горькая волна накрыла её с головой, сковала грудь, лишив дыхания. В душе зашевелились сомнения, острые и безжалостные, как осколки льда.
«А точно ли между мной и Элиасом была искра? — пронеслось в её мыслях. — Может, это всё мне почудилось? Ведь я — обычная девушка, даже не из этого мира. Не благородная леди, не часть этого блестящего двора. Есть ли для меня вообще место рядом с королём? Да и какое может быть место для меня здесь, среди всех этих титулов и традиций?