Нам с Хиро ещё столько нужно сделать. Нам нужно найти Тею. Да… Правильнее будет забыть о нём. К тому же я всё равно не смогу ему дать того, чего смогут другие. И даже если между нами что‑то было — это слишком страшно. Слишком уязвимо. Ааах! К чёрту!»
С этой бурей мыслей, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, Айрис резко развернулась, готовая уйти куда угодно — лишь бы подальше от блеска этого зала, от собственной слабости, от невыносимой смеси боли и тоски.
Но не успела она сделать и шага, как почувствовала на своём запястье твёрдое, но осторожное прикосновение. Резко обернувшись, с готовностью выдернуть руку — резко, чтобы никто не успел её удержать, — она замерла в изумлении. Перед ней стоял Элиас.
— Прости, я не хотел так хватать, — он тут же убрал руку, чуть отступив, и неловко провёл ладонью по волосам. — Эм… Как вам с братом вечер? — спросил он, но взгляд его оставался цепким, будто он пытался прочесть что‑то за её маской спокойствия.
Айрис на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Сердце забилось чаще, а мысли, только что бушевавшие в голове, вдруг смешались в неразборчивый клубок. Она невольно отступила на шаг, но тут же взяла себя в руки и заставила улыбнуться — пусть и чуть дрожащей улыбкой.
— Всё прекрасно, спасибо, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Вечер чудесный. Вы отлично всё организовали.
Элиас кивнул, но взгляд его оставался внимательным, изучающим. Он словно пытался прочесть что‑то в её глазах — то, что она так старательно прятала.
— Ты… ты выглядела задумчивой, — осторожно заметил он. — Всё в порядке?
Айрис невольно бросила взгляд туда, где ещё недавно стояла та утончённая девушка с тёмными волосами. Та уже отошла в сторону, но Айрис всё равно почувствовала укол горечи.
— Да, конечно, — поспешно ответила она. — Просто… много впечатлений. Всё так ярко. Непривычно.
Король чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на понимание.
— Понимаю, — тихо произнёс он. — Иногда этот мир кажется слишком… шумным, не правда ли?
Айрис удивлённо подняла на него глаза. В его голосе прозвучала такая искренность, что на миг ей показалось, будто они — не король и гостья, а два человека, уставших от этой игры.
— Да… — осторожно согласилась она. — Именно так.
Элиас чуть улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без придворной маски.
— Знаешь, — сказал он чуть тише, — иногда мне хочется сбежать отсюда. Просто уйти куда‑нибудь, где нет всех этих правил, где можно быть собой
Айрис почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. — Кхм.. Прошу прощения. Вечер чудесный, благодарю за приглашение, — ответила она уже ровным, чуть отстранённым голосом. — Но, ваше величество, я думаю, вам стоит уделить внимание тем, кто действительно достоин его.
Элиас слегка нахмурился — Что ты имеешь в виду?
Айрис подняла взгляд, и в нём читалась спокойная решимость — Ваше место — служить народу, заботиться о королевстве. Вы король, а не обычный человек, которому можно позволить себе… личные чувства. — Она сделала небольшую паузу, и её голос стал ещё твёрже: — Я благодарна за всё, что вы сделали для нас с Хиро. Но нам пора сосредоточиться на нашей миссии. Нам нужно найти Тею, и… я не могу позволить себе отвлекаться. Как и вы, полагаю.
Элиас на мгновение потерял дар речи. Он хотел что‑то возразить, сделать шаг вперёд, но Айрис мягко, но непреклонно покачала головой — Пожалуйста, не надо.
Король медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание — горькое, но неизбежное. Он слегка склонил голову в почтительном поклоне — Как пожелаете, леди Айрис.
Она коротко улыбнулась — улыбкой, в которой смешались благодарность и печаль, — и, слегка поклонившись в ответ, отошла в сторону, затерявшись среди гостей. Элиас остался стоять у колонны, глядя ей вслед, а в груди его тяжёлым камнем лежала мысль: «Долг действительно важнее чувств?»
После раута Элиас перед Айрис и Хиро не появлялся, но его присутствие ощущалось — как тень, как шёпот ветра.
Он утопил себя в делах: указы, отчёты, переговоры. Пытался убедить себя, что её уход — к лучшему. «Я — король, а не обычный влюблённый мальчишка», — повторял он себе. Но каждую ночь видел её: как она касается его щеки, смеётся, поднимает кинжалы в лунном свете. Эти видения становились его проклятием, его тайной мукой.
Так неделя истекла, как песок сквозь пальцы. Тихо, почти незаметно. В понедельник вечером воздух стал особенно прозрачным — будто мир затаил дыхание перед неизбежным. Элиас сидел в своём кабинете, глядя на карту королевства. Его пальцы нервно барабанили по столу.