Компактный чёрный «Ситроен» нёс меня по улицам города влюблённых и вечных огней, а я поверить не могла, что наконец-то вижу его своими собственными глазами. Он был именно таким, каким я его себе и представляла. Невероятной красоты архитектура, такие стильные, но почему-то мало улыбчивые прохожие. Буквально на каждом углу кофейни с небольшими круглыми столиками теснятся на узких тротуарах, уютные кондитерские с огромными витринами десертов и выпечки. И Эйфелева башня… Чем ближе подъезжали к центру, где родители и сняли мне номер в отеле, тем чаще и больше было её видно. Башня мерцала тысячами огней, приковав к себе моё внимание. Я как ребёнок, разинув рот, прильнула к окну авто и не могла вспомнить, какой город так же поражал меня своей красотой, как успел сделать это Париж всего за каких-то двадцать минут с заднего сидения авто.
Сама не знаю, когда я успела достать телефон, но я увидела уже своё отправленное сообщение.
Кому: Мистер С.
Я в Париже 😍
От кого: Мистер С.
Вижу тебе нравится?
Кому: Мистер С.
Ещё бы! А ты где?
Мне так хотелось сейчас залечь с ним в ванную, усеянную лепестками роз и пить шампанское, или может даже в нём и искупаться, а потом долго и медленно заниматься любовью с видом на эту красоту.
Но Гарри об этом я решила не говорить. Пока что.
От кого: Мистер С.
Я ещё в Лондоне.
Завтра буду.
Вот адрес ресторана: 17 Place du Trocadéro et du 11 Novembre, 75116 Paris
Там заказан столик на 7 вечера на твоё имя.
Встретимся там.
Кому: Мистер С.
Хорошо, я буду в чёрном:)
От кого: Мистер С.
А я без микрофона.
Я улыбнулась и заблокировав телефон, прижала его к груди. Мне почему-то вспомнилась наша с Гарри переписка перед его концертом в Нью-Йорке.
Вскоре такси меня доставило к моему уютному отелю буквально в центре города, я закинула в номер свой небольшой чемодан, и натянув свою самую теплую кофту с капюшоном, самые удобные в мире джинсы клёш и кеды, решила отправиться на прогулку, хотя часы уже и показывали практически полночь, но я ведь в Париже, а мой организм даже не смотря на долгий перелёт, был уверен, что мы всё ещё в Лос-Анджелесе и у него чуть ли не целый день впереди.
Не знаю, сколько миль я уже успела пройти, но улицы сменялись одна другой, Эйфелева башня показывалась мне то с одной, то с другой стороны, когда наконец мои ноги стали гудеть, а капучино, который я купила на вынос, уже закончился, да и мои праздничные макаруны были съедены. Ведь по местному времени мой день рождения уже настал и я не видела повода отказать себе в таком сладком удовольствии. В наушниках у меня грохотала музыка, чаще всех было слышно Эдит Пиаф и её пронзительные ноты, которые создавали непередаваемое музыкальное сопровождение моей одинокой экскурсии.
Но когда я ехала в отель снова на такси, потому что была уверена, что просто не смогу найти обратный путь пешком, да и всё больше странных неприятных личностей стало появляться на моём пути, мой плейлист переключился на песню Тома Оделла «Ты разобьёшь мне сегодня сердце». И я замерла. Я очень любила эту песню, но не сегодня. Не сейчас.
***
7:30.
Я снова проверила часы на телефоне, они не могли врать, я ничего не перепутала. Я сидела и теребила в руках тканевую салфетку в ресторане за столиком, который Гарри заказал на моё имя. Я снова огляделась по сторонам, потом устремила взгляд к выходу, который пыталась гипнотизировать уже хороших минут двадцать, когда надежда стала меня покидать.
Он не придёт.
Я пыталась ему позвонить и написать, но всё безрезультатно.
В ответ была одна тишина.
С абсолютно жалким видом я пила своё «Пино Гриджио» и каждый раз выдавливала милую улыбку проходящим мимо официантам, которые определённо точно осознавали уровень моей ничтожности в данный момент, поэтому старались меня даже не трогать.
В очередной раз я разгладила несуществующие складки на своём чёрном платье в пол из органзы, которая изящно покрывала моё тело, при этом просвечивая самые выгодные участки. А потом погладила себя по руке, пытаясь хоть как-то успокоиться и понять как долго я ещё должна его ждать, чтобы окончательно удостовериться в том, что он просто решил таким жестоким образом дать мне понять, что мои чувства я могу оставить при себе и нечего было раскатывать свои губы и мечтать о каком-то будущем.
8:30.
Я встала из-за стола, оставила официанту хорошие чаевые и стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не видеть этих жалостливых взглядом моих соседей по столику, которые то и дело поглядывали на меня, быстрее пули двинулась к выходу. Захватив такой же чёрный пиджак, как и всё моё настроение, вышла наконец из этого треклятого места. Этой камеры моих пыток с шикарным видом, который теперь точно на всю жизни отпечатается в моей памяти. Трясущими руками я натянула на воздушное платье свой пиджак, закинула цепочку сумки на плечо и обняв себя руками, вышла на улицу.
Великолепно. Только этого мне не хватало.
Дождь.
Париж, за что?
Почему ты так со мной?
Я ещё раз проверила телефон.
Ничего.
Вернее, куча различных поздравлений от кого угодно, только не от него.
Ладно, я всё переживу.
Тем более, может этому есть какое-то логическое объяснение.
«Да, он не хочет тебя видеть», — голос разума подсказывал мне, но я не желала его слышать, только быстрее начала шагать по тротуару, вымощенному брусчаткой.
Я не стану плакать, не стану плакать.
Из последних сил старалась проглотить ком в горле, который только нарастал с каждой секундой с того самого момента, как стрелка часов перевалила за семь, а он так и не пришёл.
Он не пришёл.
И я одна в городе любви.
В свой день рождения.
Интересно, кто может ещё таким похвастаться?
Почему-то до сих пор мне казалось, что это всё какой-то розыгрыш.
Слишком сложно было признаться себе в том, что это правда.
Мои ноги сами несли меня обратно в отель. Под гадким мелким дождём. Мне просто хотелось скорее укрыться в номере наедине с собой. Несколько машин останавливалось, и кажется, они предлагали мне помочь, или куда-то подвезти, но мне нужно было идти, нельзя останавливаться, иначе я просто распадусь на части прямо тут посреди улицы.
Каким-то чудом мне довольно быстро удалось попасть отель, попав в тёплое лобби, я тут же подошла к стойке регистрации и спросила не звонил ли мне кто или может приходил и спрашивал обо мне? Но милая девушка с ярко-красной помадой только отрицательно покачала головой.
Всё понятно.
Когда я вышла из лифта, полностью погружённая в свои мысли и свернула направо в коридор, ведущий к моему номеру, то тут же замерла на месте.
На полу сидел парень в чёрных узких джинсах и чёрной кожанке на сколько я могла рассмотреть. Его лицо было скрыто охапкой воздушных шаров золотого цвета в форме звёзд, рядом лежал огромный букет моих любимых белых роз и стояла небольшая прозрачная коробочка, перевязанная атласной лентой. Надежда окутала теплом моё замерзшее тело.
Он приехал!
Но…
Сделав ещё несколько шагов, я поняла какую злую шутку сыграло со мной моё же воображение.
Я увидела то, что хотела, но на самом деле…
— Алекс, что ты тут делаешь? — Я ожидала тут встретить кого угодно, только не его.
— Эм, сюрприииз, — он явно ждал более радушного приёма, но всё равно улыбнулся и вставая на ноги, раскрыл свои руки для объятий.