– Него…
– Чего? – не понял Валера.
– Вокруг него, а не неё. Ты же про силуэт говоришь, – поправила Валеру его подруга.
– А дальше что? – поторопила Ольга.
– А дальше… одинокие рыбаки стали пропадать, у лодок моторы глохнуть, а если на вёслах, то обязательно туда, к берегу снесёт, хоть и нет там такого течения. Не было, по крайней мере… Но давно это было, а людей на ночь глядя туда не заманишь. Это уж точно! – и он выразительно посмотрел на Верку.
А Верка знай своё:
– Сдрейфили! Ну, точно сдрейфили! – и посмотрела на своего Сашку.
– Почему сразу сдрейфили? Просто… – трусом ему показаться перед подругой не хотелось. Он обвёл компанию взглядом и наткнулся на Олега. – Просто пусть Олег решает. Сегодня ведь его день. Вот пусть и заказывает музыку.
– Точно! Олег? – снова вставила Верка.
Все взоры обратились к нему. Олег медленно оглядел друзей. По их лицам было ясно одно: им хочется и колется. И любой ответ будет принят без обиняков. Он решил не ударить в грязь лицом перед девчонками, усмехнулся и артистически махнул рукой.
– Эх, век воли не видать! Едем!
Верка завизжала от счастья.
Через час вся компания была на острове.
«Бычий хвост» получил название в незапамятные времена. И сейчас уже никто и не вспомнит, почему хвост и почему бычий. Но все склоняются, что из-за формы (он вытягивался к востоку и загибался крючком к берегу). Хотя, кто его знает! Может, есть ещё какая легенда?
Одна сторона острова, та, что смотрит на закат, являет собой нетронутый, девственный пляж с белым песком, прозрачной водой и пологим, без единого камешка и ила, дном. Противоположная же – была натуральным образом противоположная: старые дубы, непроходимый ивняк и крутой берег с маленькой замусоренной и покрытой рясой лагуной с глубокой стоячей водой. Некогда излюбленное место рыбаков являло теперь унылый и запущенный вид.
Солнце в зените. И первое, что друзья сделали – плюхнулись в воду. Вдоволь наплескавшись, парни дружно взялись за разведение костра, а девчонки – за приготовление «зелёного стола».
Вскоре по острову расползся восхитительный запах шашлыка.
Гульба началась. Разлилась по стопкам водка, загудели заздравные речи. И понеслось… Смех, беготня, глупые пари, приколы, барахтанье в воде и чёрт-де знает, что ещё.
Утихомирились к вечеру. Жара спала. Все, разбившись на парочки, расселись вкруг костра. Зазвучала гитара. Когда большинство песен перепето и звуки гитары смолкли, все сидели в задумчивости, наблюдая красный закат. Меланхолический настрой развеял Митя, достав складную удочку и заявив, что идёт рыбачить в лагуну.
– Ты что, спятил? На ночь-то глядя! – удивился Сашка, а Верка толкнула его в бок, опять подначивая:
– Действительно, Мить, ты что! А вдруг кто привидится впотьмах.
Все рассмеялись так, будто это была самая удачная шутка дня.
– Да тьфу на вас! – махнул Митя рукой и пошёл нетвердой походкой к ивняку, где виднелась еле заметная тропка.
Вечер переходит в ночь. Замерцали звезды. Ярко светит луна. Костёр догорает. Компания парочками разбилась по пляжу. У костра осталась только Ольга с пареньком по имени Руслан, которого она знала всего ничего, и подружка Мити – Даша. Даша начинала злиться на Митю. Иногда ей казалось, что рыбалку он любит больше, чем её. И Даша знала, что с удочкой в руках он теряет счёт времени, но звать, а уж тем более идти за ним она не собиралась: не на ту напал!
Но время шло, терпение лопалось. Даша уже хотела крикнуть, когда Митя взъерошенный, яко леший, вылетел из кустов без удочки и без рыбы. Он подбежал к костру, в отблесках которого лицо было сродни белью после стирки «Тайдом». В глазах страх. Ноги и руки испачканы.
– Митя, что с тобой? Что случилось? – Даша вскочила на ноги. Ольга с Русланом тоже.
– Случилось! Труп там… плавает.
Девчонки ойкнули.
– Чего плавает?! – Руслану показалось, что он ослышался.
– ТРУП, мать твою!!! – сорвался на крик Митя. Даша обняла его, успокаивая.