Через минуту вся компания окружила Митю, слушая сбивчивый монолог.
– Пробрался, значит, я к лагуне, забросил, значит, удочку, а поплавок сразу под воду – фьють! – и попёрла рыба – только в путь! Ну, я там, на берегу, небольшую ямку нашёл, так она у меня махом заполнилась, девать некуда. Вот! Ну, я дальше пошёл по крюку. Вижу нормальный спуск, встаю, значит, у самой воды. Закидываю, значит… Клюёт. В одной руке удочку держу, в другой – пакет. Девять штук поймать успел. И все – крупняк! Белоглазка, окунь…
– Митя, ближе к делу! – поторопил кто-то.
– К телу! Стою, а в полуметре бревно плавает. И вот, когда у меня сорвалось, крючок за это бревно и зацепился. А лесу-то рвать жалко, ну я и стал тянуть полегоньку вверх-вниз, вверх-вниз. Думаю: сучок какой коварный! А в темноте-то не видно, что за сучок. И тут я что-то уду высоко задрал, смотрю, а вместо сучка пальцы торчат… Ну, в общем, махом всё побросал и сюда быстрей. Есть у кого сигарета?
Все стояли, не решаясь поверить. Кто-то протянул сигарету. Митя склонился над тлеющим костерком, прикуривая от головёшки.
– Надо сходить всем вместе, посмотреть. – Олег сглотнул. – Может, тебе померещилось, Митек?
– Ага… померещилось… Щас чёртики повыскакивают…
– Ладно, не кипятись. Олег дело говорит – посмотреть надо, – пробасил Валера. – Пойдём. Покажешь своего жмурика. А вы, девчонки, от костра ни на шаг! – он кинул обеспокоенный взгляд на Нинку. Та бледно улыбнулась в ответ. Этого достаточно: не отойдёт.
Шли молча. Но думали об одном: «а, может, всё же легенды не врут…»
Они продирались по давно заросшей тропке, то и дело раздвигая преграждающие путь ветки ивняка. Добрались до лагуны.
– Хотите, яму покажу… с рыбой. Она где-то тут за кустами…
– Да сдалась она тебе сейчас! Потом, Мить, пошли.
Через шагов тридцать Митя остановился снова:
– Там, – он указал рукой на еле видный спуск. Все переглянулись. Лунный свет бросал на лица бледные маски неподдельного страха. Никто не изъявлял желание смотреть на утопленника, тем более Митя. Олег в очередной раз судорожно сглотнул и повторил, что сказал у костра.
– Надо посмотреть, – он глянул на Валеру. – Только всем вместе.
Валера натянуто улыбнулся и пробасил, попутно ломая ствол старой ивы:
– Ну, что, пацаны, пошли! Может, всё-таки бревно…
Он повернулся и первым направился к спуску. За ним Олег, потом остальные. Последним – Митя.
Они подошли к воде и увидели чуть меньше, чем в полуметре…
– Бревно. Какой же это труп, пацаны, а? Бревно ведь! – Валера схватил удочку и та, ни за что крючком не цепляясь, перекочевала к Мите. Потом взял палку, поднатужился, пытаясь перевернуть бревно. Бревно поддалось, а затем в лунном свете в воде появилось распухшее бородатое лицо с выпученными как у морского окуня глазами и с раскрытым ртом, из которого неспешно поползли пузырьки воздуха. Валера заорал, выронив палку и чуть не свалившись в воду. Его подхватили. И в ту же секунду со стороны пляжа донесся визг.
– Девчонки, – сказал Сашка и первым бросился обратно к пляжу.
Они вынырнули один за другим из ивняка и увидели девчонок, прижавшихся друг к дружке возле затухшего костра. Их приближение явно осталось не замеченным. Они смотрели в одну сторону – на берег.
Тут Верка краем глаза заметила чьё-то приближение, завизжала, бросилась в сторону, как испуганный оленёнок и, столкнувшись с Олеговой подругой Таней, упала. Остальные девчонки тоже шарахнулись.
Парни успокоили подруг.
– Она… там… вон, – всхлипывая, Верка указала на берег.
Ребята повернули головы.
На том берегу в непроглядном мраке леса, подступавшем чуть ли не к самой воде, выделялся светлый сгорбленный силуэт, то быстро приближающийся к воде, то так же быстро удаляющийся, но не пропадающий из поля зрения, лишь только тёмные тени время от времени проскальзывали перед… старухой?
И этот сумасшедший танец «туда-обратно» словно гипнотизировал, обволакивая сознание обречённостью и неизбежностью чего-то.
– Глазам не верю! – пробормотал Валерка, с усилием зажмуривая глаза. В голове от странного тумана прояснилось. Он вскочил на ноги, встав спиной к (привидению?) чёрт знает чему, и закричал что-то нечленораздельное. Все очнулись от транса, тараща «пустые» глаза на Валерку.