—Ой ли! — сыронизировала шатенка.
—А что не так, Даша?
—Ты лучше продолжай, Аркаша, — строго сказала брюнетка, — а то тебя понесет в дебри… И говори по существу! Как можно, покороче. Мы тебя внимательно слушаем.
—Хорошо. Спасибо. Ну, так вот, уже великие философы античности задавались этим вопросом, решая по ходу пьесы, между прочим, и практические задачи. Я часто сам задаюсь этим вопросом… А иначе я не могу! Мой разум заставляет меня задаваться этим извечным вопросом, вернее, вопросами: «В чем смысл жизни?» и «Есть ли смысл жить вообще в этом мире?», то есть, гамлетовское «Быть или не быть?» Я думаю, только животное не способно задаваться этим вопросом, хотя, по сути, животное своей жизнью, своим существованием, да и любое растение, минерал, молекула, атом, реализуют чей-то замысел или чью-то программу, по которой все происходит, развивается, размножается, убывает, умирает и т. д. и т. п. в этом мире, придуманном, конечно же, не нами. Но это не значит, что мы люди, будучи разумными существами, не должны смотреть на вещи глубже и шире! Ведь тем мы и отличается от просто животных, от братьев наших меньших, что наделены разумом, который нас заставляет видеть жизнь объемно, многомерно, куда шире, чем, скажем, думать, что в размножении себе подобных и есть смысл жизни, что приобретение жизненного комфорта должно стоять во главе угла и все в том же роде…Но поймите, весь наш банальный прагматизм или голый расчет — это всего лишь влияние на нас материального бытия, бытия, давно расставившего все материалистические приоритеты, скажем, рождение детей, жизненный комфорт… Это то, что, с одной стороны очевидно, то есть, то, что и всякому менее развитому уму очевидно, тем более в эпоху победившего потребительства, когда материалистические приоритеты приобретают свою гипертрофированную форму, когда уже, в эпоху постиндустриального общества делают деньги из воздуха и когда деньги становятся по-настоящему золотым тельцом, мерилом всех жизненных ценностей, которому денно и нощно поклоняются, причем, можно сказать до изнеможения, до исступления, отупения, в конце концов, до маразма, когда в одном полушарии земли люди переедают, а в другом, наоборот, — недоедают, а в знаменателе, умирают: кто от переедания, а кто от недоедания. Ведь еще Исус Христос говорил, что человек — подчеркиваю Чело-век! — живет не токмо хлебом насущным, но и…
—О, не знала, Аркаша, что ты так набожен! Просто попик какой-то! — съехидничала Даша.
—Нет, Даша, я не набожен, ты это знаешь.
—Аркадий, ты не отвлекайся, развивай свою идеологию! — вмешался джигит. —Мне очень даже по душе ход твоих мыслей.
—Спасибо, Джихангир. Ну, так вот, я хочу сказать, не надо уподобляться уровню животного, надо быть человеком, вечно находясь в поисках истины, то есть, в поисках смысла или сути жизни. Во всяком случае, я не вижу смысла лишь в размножении себе подобных — сам смысл находится гораздо глубже или выше нашего практического представления о жизни вообще. И меня устраивает моя позиция по данному вопросу. А иначе я не могу! Я не хочу быть просто социальным животным или зомби. Я не хочу, чтобы материальная жизнь, от которой я в большей степени завишу, сделала бы меня абсолютным рабом потребительства. Я даже готов голодать — что я, в принципе, и делаю сознательно время от времени! Такая практика проясняет мое сознание! Зажравшиеся же люди, как правило, смотрят на мир с зашоренными глазами, не видя дальше своего носа. И потом, разве человеку много надо? Мне лично много не надо. Но я хочу внести и свою лепту в общественное развитие. И в этом я вижу смысл моей жизни, в частности. Когда-нибудь, когда я достигну духовной зрелости, возможно, я напишу книгу, которая сделает людей чище, человечнее…
—Ты, Аркадий, идеалист, — сказала брюнетка. —Но именно этим ты и привлекаешь людей к себе.
—Спасибо, Маша. И да, Даша, пусть я витаю в облаках! Пусть я пока не имею такого влияния, скажем, как промышленник Генри Форд, суперпрактичный человек, или тот же Томас Альва Эдисон — каждому свое, но я знаю, что великие люди, как, скажем, тот же распятый на кресте Иисус Христос или тот же пророк Мухаммед, купец-неудачник, но удачный основатель Ислама, тоже витали, так сказать, в облаках. Да, согласен, я и не Иисус, и не Мухаммед, но я хотел бы, чтобы во мне хотя бы была тысячная их доля. Это были глубоко духовные люди, за которыми, несмотря на то, что их давно уже нет на свете, за ними до сих пор идут миллионы приверженцев, которые не могут жить без веры, ибо, как ни крути, а человек нуждается в том, что выходит за рамки лишь материального — то, что мы называем духовным…