—У меня тоже возник вопрос, Даша, — сказал джигит спокойно. — Откуда в тебе столько яда и невоспитанности?
—Ты что, на девушку бочку гонишь? — вскипел шатенка.
—«Катишь»,
—Что?!
—Я говорю, что «бочку катят», а не «гонят». Гнать можно, например, пургу. Есть такой фразеологизм, рожденный, кстати, в местах не столь отдаленных.
—Вот ты, Джихангир, пургу и гнал все это время.
—И в чем же была пурга?
—Во всем, что ты говорил… Да и лень мне распространяться… Опять уйдем в дебри с тобой... Ой, девушки, — вдруг обратилась шатенка к Маше и Лене, — а не засиделись ли мы в этом дурацком кафе? Может, пора и честь знать?
—Даша, — начала брюнетка спокойным и ровным тоном, — если тебе надоела компания Джахангира, то это не значит, что его компания надоела мне, а тем более нашему другу Аркадию, который с огромным вниманием слушает нашего гостя, не говоря уже о его подруге Лене… Джахангир, — резко обратилась говорящая к джигиту, —я прошу прощения, что о тебе я говорю в третьем лице в твоем же присутствии. Только не подумай, что это мое к тебе неуважение…
—Спасибо, Маша, за поддержку, — быстро произнес джигит.
—И тебе спасибо за понимание. Я впервые решила прилюдно проучить свою недовоспитанную сестру…
—Да ладно тебя, Маша, — огрызнулась на сестру шатенка. —То же мне, воспитательница нашлась.
—Видать, Даша, мои ранние попытки воспитать в тебе человека не увенчались успехом. Так вот, моя дорогая сестрёнка, если у тебя нет желания находиться в компании этого умного, достойного человека, отличного собеседника, эрудита, в конце концов, красавца, да еще с красивым и располагающим мужским голосом, то тебя никто здесь не держит… Убирайся на все четыре стороны. И хватит у меня торчать почти каждый день. Тебя есть, где жить и не надо меня стеснять! Если у тебя нет вопросов, иди, куда хочешь…
—Да пошли вы все к чёртовой матери! — совсем уж не сдержалась шатенка. Она резко встала с места и широким шагом направилась к выходу. Она была на высоких каблуках и в узкой юбке, отчего походка ее вышла какой-то неуклюжей, при этом бедра ее резко и некрасиво раздвигались в стороны. Девушки и парни заметили, как это выглядело далеко неизящно, отчего невольно по их лицах пробежала легкая, едва уловимая улыбка; Аркадий улыбнулся, но как-то грустно. На самом деле, не Даша ему нравилась, а Маша. Но Аркадий понимал, что для него Маша это все рано что небожитель и он не смеет даже помышлять о ней. Вот он и стал близко общаться с Дашей, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие близости с той, кого он так боготворил. Впрочем, Даша и раньше его разочаровывала своей невоспитанностью и грубым сарказмом, но он каждый раз внутренне ее прощал, чтобы не терять дружеской связи с Машей.
Но, в этот августовский день какие-либо отношения с Дашей закончились и, как говорится, свято место пусто не бывает и его сердце стало наполнятся новой любовью, но уже к белокурой особе, сидевшей скромно напротив него — к Елене. Это было видно по задумчивому и умному выражению его глаз, что не ускользнуло от глаз джигита. Он, будучи наблюдательным, это заметил и даже мысленно обрадовался за парня, ибо сам был влюблен, причем по-настоящему. И в кого бы вы подумали? Ну, конечно же, в брюнетку Машу! Ему казалось, что в ней есть что-то близкое, родное его сердцу… Да еще после того, когда она осудила невоспитанность ее сестры-грубиянки.
—Еще раз прости за Дашу, Джахангир, — сказала брюнетка. —Мне было стыдно за...
***
(Вариант сценки с узбекским акцентом)
—Ви мена простите, молодие луди, — вмешался мужчина среднего возраста, как видно, подшофе, —но я герешним образом подслушал вашу ученую беседу. —Ви не против, если я минут на пят присоединюс к вам и вискажу на этот шот (счет) свою мисл?
Этот плохо одетый мужчина с пыльными сандалиями на босу ногу сидел спиной к молодым людям и, оказывается, слушал весь их разговор. Пока он сидел и подслушивал, он попивал им приготовленный спиртной коктейль. Водку он принес в кафе с собой в плоской фляжке, которую он смешивал с заказанной Колой.
—А почему бы и нет, ака? — сказал джигит пьянчужке. —Присоединяйтесь!
Тот встал со своего места и подсел на освободившееся.
—Я обещаю, — начал низким, скрипучим голосом мужчина, да еще с акцентом, оглядывая своих визави, —я долго вас не задержу… Ах, да, прошу прощения, меня зовут Джурабай.
—Очень приятно, Джурабай-ака. А меня зовут Тиму… Джахангир. Вот эта красивая брюнетка — Маша, а вот эта красивая блондинка — Лена. Ну, а вот этот молодой человек приятной наружности — Аркадий. Они мои – самые лучшие друзья.