—Одиозная личность, — сказала девушка. —И такому установили памятник…Он же после себя оставлял горы трупов с отрезанными головами, а из голов сооружал пирамиды.
—«Одиозная личность», — передразнил джигит и громко рассмеялся так, что присутствующие в кафе невольно обернулись на голос.
—Джихангир, ты бы не так громко восклицал! — вполголоса сказала девушка.
—Ладно, извини, Лена, — сказал джигит и полностью опустошил кружку с квасом, заказав новую. Да, что-то жарковато стало… Так, значит, Тамерлан одиозный был, то есть, неприятной личностью? Да, он был таким, но для врагов своих. А врагов у него было предостаточно, которые мечтали захватить и поделить Мавераннахр со столицей в Самарканде: и османский султан Баязид, и египетский султан Баркук, и золотоордынский хан Тахтамыш — три главных соперника Тамерлана, и целая куча помельче тварей. Конечно, захватили бы этот лакомый кусок — перекресток двух дорог — Великого Шёлкового Пути из Китая и Великого Пряничного Пути из Индии, если бы ни гений Тамерлана. За глаза они обзывали Тамерлана «хромой лисой», кстати, с легкой подачи султана Баркука — тот самый, что легким движением своей брови дал команду своим «волкодавам» схватить и обезглавить тимурова посла, тот самый без рода и племени черкес, возведенный на египетский престол своими же земляками-мамлюками, черкесами, тот самый, которому, все-таки, не удалось уйти от тимуровой кары — его отравили неведомым зельем в тот год, когда «хромая лиса» возвращалась в свою самаркандскую нору.
Вертается «хромая лиса» из Индийского похода с такой огромной добычей, которую еще долго придется вывозить из Индии в Самарканд и Бухару через Термез, наполняя ею сначала Сиабский базар, а потом множество прочих базаров и рынков за пределами Маверанахра. А Русь тем временем не только ополчается против Орды под предводительством Витовта, но и грезит дешевыми товарами из Индии: шелками, лалами и всякими прочими экзотическими штучками, ожидая караваны из далекого Маверанахра…
Вот лежит, покоится в мавзолее Гур-Эмир тело Хромца — Меча Аллаха, вноженного навечно в самаркандский саркофаг и охраняемое уже давно невидимой тимуровой стражей — грозными барласами в своих серовато-зеленных малахаях, со щитами и с копьями в руках. Они никого к саркофагу не подпустят без ведома своего владыки — они стерегут Тамерлана, как это бывало уже много-много раз, когда они вместе хаживали в походы, чтобы захватить и пограбить чужие разноязыкие народы; они стерегут его сон, где ему видятся в его нескончаемых сновидениях уже не сами войны и захваты новых земель, и не завоеванная им Поднебесная, но снятся ему его дети, внуки и правнуки; также ему снится его первая и рано ушедшая из жизни жена Улджай — его первая и последняя любовь, снится ему и его сын Джахангир, рожденный от его любимой жены и тоже рано ушедшим из жизни. Но в его сне Джахангир не умер от неизлечимой хвори, а, наоборот, он выздоровел на радость отца, а он, Тимур, наконец-таки, чувствует себя самым счастливым человеком на земле — ведь Джахангир и все дорогие его сердцу люди живы, здоровы, а он, Тимур, может обнять их и расцеловать, обнять и свою первую возлюбленную Улджай! Что еще нужно любящему мужу и отцу, как ни живые и здоровые его родные и близкие! Да и былые его увечья уже не мучают его — уже нет той невыносимой боли в ноге и руке. Да он более и не хромает, он шагает свободно, ощущая подлинную радость и полную свободу в движении… в движении!.. в движении!..
Сейчас Вселенная устала от бесконечных тимуровых войн — она решила малость передохнуть, а также перевооружиться, убрав гения войны с театра военных действий. Но, как всегда, то была временная передышка, ибо в недалеком будущем мы уже слышим отголоски новой битвы, битвы грандиозной по своим масштабам — отголоски битвы за Новый Свет, где уже в гуще военных действий мы слышим не только сабельный перезвон и скрежет, но и шум выстрелов из аркебуз, корабельных пушек и пищалей; это уже бьются две враждующие державы, Испания и Великобритания, схлестнувшиеся друг против друга на море за право обладания морскими путями — с Востока на Запад, ибо значение Великого Шелкового пути кануло в лету.
Европейским государствам нужно больше золота, ибо ширятся рынки, ширится и торговля, появляются мануфактуры, производящие больше товаров, нуждающиеся, еще больше, как никогда, в сбыте произведённого. Но это уже другая история…
—Что это было, Джихангир? — удивилась девушка.
—А, это? Это — отрывки из моих записей, Лена, — немного заторможено произнес джигит. —Скажи, Лена, тебе не жалко Тамерлана? Думаешь, ему было чуждо все человеческое?