И я, стоя на верхотуре дома, риторически задавался вопросом: «Неужели смысл в размножении, которое неминуемо приводит опять к конфликтам, вражде, войнам и борьбе? И что же это за замкнутый круг такой!» На ум пришел, как всегда, мудрец Хайям:
«В этом замкнутом круге — как ни крути —
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире — прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?»»
—Ты понимаешь, Лена, — продолжал джигит, — в чем же смысл того, что мы живем?
—«Прийти и уйти»? — улыбаясь, спросила девушка. —И все же это не дает полного ответа.
—Не дает?! — сказал собеседник. —Ведь автор завершает свой рубаи вопросом: «Кто нам скажет о цели, о смысле пути?»
—Вот то же самое я у тебя хотела спросить, — сказала озадаченная девушка.
—Говорят, лучший учитель — время. Может, оно и подскажет о цели, о смысле пути?
—Возможно… — протянула собеседница.
—Ну, хорошо, — сказал джигит, отпив кваса, — пойдем чуть правее, а то я что-то шибко полевел, и ты расстроилась.
—Нет, Джихангир, я не расстроилась, просто я задумалась…
—Ну, так вот, мне пока что нет еще и семнадцати, я юный нигилист, на краю девятиэтажки задаюсь вопросом «быть или не быть?» Я понимаю, что когда-нибудь я умру, причем в окружении детей, внуков, правнуков, которым не счесть числа. Меня хоронят, устанавливают памятник. Проходит время, лет триста, все порастает быльем, а моя жизнедеятельность обрастает легендами, а на месте моего памятника вырастает курган из камней и валунов. Это дело рук моих потомков. Проходит еще лет триста, мои потомки уже не знают, как выглядел их прародитель, то бишь, я…
—Он был красавчиком! — радостно воскликнула белокурая слушательница, положив в рот ложку мороженого.
—Благодарю за комплимент, Ленсуя. Очень даже приятно такое слышать, тем более из твоих красивых уст, — ответил комплиментом на комплимент рассказчик. —Однако я продолжу. Итак, мои потомки, уже успев позабыть мою личность, что вполне естественно, все же помнили мои мысли, мою философию и по ней они воссоздают мой образ, но в их представлении почему-то идеальный на уровне небожителя или обитателя небес, которому рады поклоняться — и я знаю, почему они испытывают в этом потребность…
—И почему же?! — чуть ли ни прошептала, зачарованная рассказом джигита девушка, отложив в сторону вазочку с мороженым.
—Все очень просто, моя хорошая, — как-то по-доброму улыбнулся рассказчик. —Моим потомкам нужна была сказка, равно легенда, которая вновь их всех породнит. Ведь к тому времени мои потомки так размножатся, что потеряют родственные связи, они даже забыли своего прародителя. Таким образом, им понадобится хорошая добрая сказка. Это — как сказки про Деда Мороза или про Санта Клауса. Хорошие сказки подобно слезам или смеху, которые делают души детей добрее, а души взрослых чище. Общий смех или общее горе всех объединяют, делают ближе друг к другу. Короче, моя личность становится легендарной, а это уже само бессмертие. И вот моя уже бессмертная личность трансформируется в Бога, которому уже миллионы моих потомков, казалось бы, разделенные на разноязыкие народы, начинают поклоняться, и эта поклонение одному Богу их вновь объединяет, но уже не по кровным узам, а идеологически. Вера в Бога, то есть, в меня их цементирует, превращает в один единый организм, который если и болеет, то быстро восстанавливается, ибо только вера спасает человека и общество в целом. Однако! Рождается какая-нибудь сепаратисткая сволочь в моем же потомстве, типа, будущего Антихриста, имеющего злую сущность и намерение, чтобы попрать мой авторитет. Естественно, приход Антихриста сопровождается войнами: брат идет на брата. Погибает часть моих потомков в этой борьбе и, тем не менее, жизнь продолжается. Идет процесс очищения, восстановления и обильного размножения. Что касается Антихриста, то его можно сравнить с вирусом, попадающим в живой организм и под него подстраивающимся, чтобы на нем паразитировать. Но если у организма иммунитет сильный, то вирус ему ни по чем, а даже наоборот, вирусы способствуют выработке антител, то есть, усилению иммунной системы. Так и антихристы способствуют укреплению веры, разумеется, косвенно. Тут я намешал и аллегории, и медицину…
—А я думаю, ты прав, Джихангир, — именно так и рождались боги, как ты описал свое видение.
—Так рождались первые боги, — пояснил джигит. —Потом религиозные сюжеты настолько усложнились, что только богословы и религиоведы могут в этой апокрифической кухне разобраться и понять, откуда и как росли конечности.