— И ведь, это так очевидно для тебя! — продолжал оратор. —Тем более что большевики еще на заре зарождения советской власти вас женщин наделили двадцатью одною привилегию. Ну, сама знаешь, декретный отпуск, право на труд, право на учебу, включая равные с мужчинами избирательные права, а также право самим избираться во властные структуры. То есть, я хочу сказать, что все нынешние девушки, у кого хотя бы мало-мальски фурычат извилины в центральной нервной системе, задаются подобными вопросами. В этом нет оригинальности. Вот, почему мне было не трудно догадаться, какой вопрос тебя мучает! Не оригинальны и девушки с менее развитым воображением. Они тоже задаются вопросами, правда, в соответствии со их уровнем, типа: «С кем мне будет лучше: с Васей или с Колей?», «Кто из них побогаче?» Вторую категорию девушек, а их большинство, тоже можно понять: девушка требует к себе бо́льшего внимания и ухаживаний. Это связано с зачатием, с вынашиванием в череве матери плода, с совместным воспитанием детей и в том же духе. Если, скажем, Вася заботливый и добрый, то Коля, как правило, деятельный и зажиточный, но менее отзывчивый, а значит, не столь щедр, как Вася. Редко, когда два главных качества уживаются в одном одновременно: добрый и богатый или умный и богатый, или физически сильный и интеллектуально одаренный. Добрые, как правило, щедрые, а значит, небогатые. Зажиточные же, как правило, прижимистые, но богатые. А девушка с бедным воображением мечтает, чтобы ее Вася или Коля, во-первых, носил бы ее всю жизнь на руках, а во-вторых, был бы на белом стальном коне. Но разве такое бывает в жизни?! Если и бывает, то в виде исключения. В основном бывает так: жизнь ставит девушку перед выбором. Большинство девушек, в силу ограниченности ума и гипертрофированного материального инстинкта, падко на богатство, отчего многое и теряют. И лишь меньшинство выбирает надежного, перспективного — с кем и в горести, и в радости...И именно такие девушки способны добрых и надежных Вась выводить в люди, становясь для них и надежной опорой, и неуязвимым тылом! Как говорится, за каждым выдающимся мужчиной, стоит не менее выдающаяся женщина.
—Боже, — рассмеялась девушка, уже давно переставшая кромсать шарики мороженого, которые превратились в какую-то бурую жижу, — кажется, ты так все разложил по полочкам и внес ясность в это вопрос...
—Погоди, погоди, Лена, — перебил джигит девушку, — не торопись делать выводы! То ли еще будет!
Джигит резко встал из-за столика и уверенной поступью, яко пардус, направился, как видно, к сцене, на которой красовался черный микрофон. Пока наш «яко пардус» перемещался в пространстве, несколько женских, довольно симпатичных головок, сидящие спиной к джигиту, непроизвольно повернули своих головки на девяносто градусов, чтобы, во-первых, доставить своим глазкам некоторое эстетическое удовольствие, взглядом оценивая то, что мускулатурно выпирало из-под финки, при этом хищно облизываясь, и, во-вторых, напитаться новым впечатлениям, в чем так нуждается женская душа, которая, как говорят, вечно в потемках.
А между тем, наш герой уже о чем-то шептался с распорядителем музыкальных композиций, он же музыкант-гитарист, он же Стас, и совал Стасу в нагрудный карман финки что-то подозрительно зелененькое.
—Раз-раз-раз…Дамы и господа, парни и девушки, прошу вашего вынимания! — эхом пронесся баритон молодого человека почти что на весь парк культуры и отдыха. Присутствующие, навострив уши, бросили взоры на сцену. Наступила тишина, нарушаемая лишь чириканьем воробьёв и звуками мимо проходящих троллейбусов и автобусов. —Я хочу преподнести подарок моей девушке. Это необычный подарок. Это, можно сказать, больше, чем подарок. Это — песнь моей души и разума. Я продекламирую стихотворение «Псало́м жизни» известного поэта Генри Лонгфелло. Кстати, мою девушку зовут Лена. Вон она сидит в гордом одиночестве за столиком в белом платье. Ее, как всегда, трудно не заметить в толпе и даже в этом кафе, где присутствуют не менее красивые и очаровательные создания в женском обличье.
Головы присутствующих почти что синхронно повернулись в сторону девушки, отчего та застенчиво опустила взгляд в пол. Заметив такое смущение, выступающий сказал:
—Пардон, дамы и господа, мы смутили барышню своим особым к ней вниманием. И тем не менее, вы поняли о ком идет речь, и кому я посвящаю стихи, которые я продекламирую под гитарный аккомпанемент самого лучшего гитариста нашего города… Прошу любить и жаловать — Стас! — раздались жидкие хлопки. —Ну, что же вы, господа! — с поддельным упрёком в голосе продолжал выступающий. —Разве так встречают нынче лучших лобачей?! А вот, как надо! — и джигит показал, как надо. Раздались его громоподобные хлопки, поддерживаемые приятными для уха артиста аплодисментами. —Вот, это уж другой коленкор! — одобрительно заявил джигит. —И вам полезно, и артистам приятно. Ну, давай лобай, Стас! — сказал вполголоса джигит, обернувшись. Заиграла гитарная композиция, и на десятой секунде началась декламация.