А ведь мудрый комбриг Брестлавский также пообещал достопочтенной третьей группе ещё и увольнения в город Моздок. Там пудановские воины обменяют кое-что всё на ту же водовку… Ну, чтобы подправить своё пошатнувшееся накануне здоровье… А самые прижимистые, то есть закоренелые трезвенники и хронические язвенники, помчатся прямиком на почту. Да и отправят своё камуфлированное добро большими посылками себе домой. Чтобы по возвращению на свою Малую Родину щеголять в камуфляже сперва перед красивыми девчонками и засмущавшимися друзьями, затем надевать военное обмундирование либо на сельскохозяйственные работы, либо на развесёлую рыбалку иль удачную охоту…
«Это уже их личное дело! — подумал я. Куда они его наденут! Какая нам в принципе-то и разница?!»
Но своих подчинённых, которые ощущали себя здорово обиженными военной судьбой в лице командира 22-ой бригады… Их всё же следовало сперва утешить, а потом и обнадёжить…
— Ну, кто ж знал, что так оно и получится?! — произнёс я, глядя на очередного пудановского счастливчика. — Сами виноваты! Кто эти телевизоры притащил? Они или вы?
Мой упрёк был вполне закономерен. Но его уже ждали…
— Да мы же для роты старались! — загалдели хором бойцы. — Чтобы хотя бы новости послушать! В общую палатку хотели поставить… Не только же для себя! А то живём здесь… Ничего не слышим, ничего не видим… И нифига не знаем!
Ну, эти аргументы я уже где-то слышал… поэтому они просвистели мимо моих ушей как что-то пустое и уже никчёмное… Но то были дела минувшие. Ведь прошло столько времени… Причём, такого времени!.. Ведь в течение сегодняшней нервотрёпки на жёлтенькую мочу было впустую израсходовано столько красной кровушки!.. Не говоря уж о миллионах нервных клеток… Поэтому мне сейчас было поздно корить своих солдат за эти телевизоры. Я же сам дал им разрешение. А значит принял всю полноту ответственности на свои лейтенантские плечи.
«И голову тоже!» — подытожил я свои мысли.
А от вещевого склада брёл следующий везунчик. Тот самый волоокий солдатик, который чуть ли не сгибался под тяжёлой ношей. Что вызвало среди зрителей новые охи и вздохи. Пора было с этим кончать!
— Не переживайте! — сказал я своим подчинённым. — Будет и на вашей улице праздник! Это я вам обещаю! Если не камуфляжи, то хотя бы маскхалаты получите!
После таких обещаний повеселели и мои разведчики. Ведь я своё слово старался сдержать почти всегда. Причём, как в форме наказания, так и в виде поощрений. А пока этого не произошло, я отправил своих солдат готовиться к поездке в баню.
А сам остался снаружи и минут с пять продолжал наблюдать за окружающей меня действительностью. Вот со склада вещевой службы вышел ещё один пудановский разведчик, у которого была явно боксёрская внешность. То есть приплюснутый нос, прижатые уши и хорошо развитая мускулатура плеч. Он с таким же солдатским удовольствием нёс на руках новенькие предметы вещевого довольствия.
— Как-то не по-людски получается! — сказал только что вышедший покурить Юра Денисов. — Совсем не по-людски! Наши бойцы там вкалывали больше их, а получили одни лишь матюки и больше ничего.
— Начальству виднее — усмехнулся я. — Ему же надо держать нас в чёрном теле… Ну, чтобы мы потом опять поехали на войну. Вот оно и докопалось до наших залётов!.. Да и мы сами виноваты! Надо было головой думать и проверять своих солджеров.
— Ну, да! Сами прошляпили! — согласился со мной товарищ капитан. — Я вот только одного не пойму! Как это моим бойцам удалось пронести в Урал целый ящик? Нет… Я конечно же, весь кузов проверил перед выездом и никакого ящика там не было! Но откуда-то он ведь появился!
На мой взгляд, всё произошедшее объяснялось довольно-таки банально:
— Да наверняка захотели перед другими группами повыделываться! Ведь эти десять бутылок вина они могли запросто распихать по своим запазухам или рюкзакам. Но это же не то! Им вот понадобился деревянный ящик… Да ещё и именно винный! Чтобы у остальных слюнки потекли от зависти…
— Вот засранцы! — рассмеялся Юра и запульнул бычок за палатку. — Пошли что ли?
И мы по-очерёдно занырнули под брезентовые пологи нашего военного жилища. Внутри топилось две буржуйские печки и там было тепло-тепло.